Прогуливаясь по ярмарочным рядам, от одного прилавка до другого, я уже жалела, что плотно позавтракала. Торгаши, то и дело всучивали мне в руки свою продукцию. А, один, особо предприимчивый делец, подцепив меня под локоть, и усадив на высокий стул, всучил мне в руки бокал вина. И пока я наслаждалась цветочным букетом напитка цвета бордо, этот манигер с творческой жилкой изобразив меня в стиле Брюллова, тут же размножил мои портреты, прочитав над холстом замысловатые фразы. Ахнуть не успела, как плакаты с моим фейсом разлетелись по всей площади. Стоит ли говорить, что после такого пиара, любителей отведать молодое тело/вино прибавилось в разы.
Винцо хоть и без выдержки, о чём говорили натуральные пузырьки, играющие в прозрачном напитке розового цвета, но в голову ударило знатно. А, тут ещё Рута уговорила меня прокатиться с ней на карусели, что походила на наши «земные» цепи. В общем, вертолёты в моей голове кружили как на параде к девятому мая. Заметив моё позеленевшее лицо, Рута, чувствуя за собой вину, поджала нижнюю губу и предложила мне свою помощь. Проведя рукой над моей головой, что-то бурча себе под нос, она словно забрала у меня все симптомы интоксикации, возвращая мне хорошее настроение.
– Куда в тебя столько лезет? – усмехнулась я, наблюдая за девушкой, что лакомилась поп-корном обильно залитым карамелью.
– Ничего не могу с собой поделать. С детства обожаю жареный маис, – повела плечами Рута, обводя площадь взглядом в поисках свободной лавочки.
– А, может, прокатимся на колесе обозрения? – предложила я.
Не одни мы так подумали, не найдя свободную скамейку. Это мы поняли, встав в хвост длиной очереди на аттракцион. Когда до нас дошла очередь на посадку, Рута была вероломно оттеснена от меня ещё одним представителем семейства кобелиных. Реклама винодела сделала своё дело, и не в мою пользу. Мой растиражированный портрет рассорил не одну парочку на этой ярмарке.
– О! Наконец-то! Новое лицо! Ну, хоть в этом году ярмарка ожидается нескучной. Садись со мной, красавица! – поддел меня под локоть приторно-красивый брюнет. Я таких парней модельной внешности за глаза называла «педирочки в свитерочках». И, вот ведь, за то время, что проработала в мире моды, ни разу не ошиблась. А, тут, понимаешь ли, такой экземпляр традиционной ориентации клинья ко мне подбивает.
– Это она, – прошипел ему на ухо рыжий дружок, разворачивая тонкую холстинку с моим изображением.
– Да ты у нас любительница напитков покрепче парного молока. А, по нежным щёчкам и не скажешь, – потянул он свою пятерню к моему лицу, но мне удалось увернуться.
– Что Вы себе позволяете?! – возмутилась, выдернув свою руку из захвата. – Идём Рута, – вцепилась я в опешившую подругу, строго взглянув на главного заводилу и его дружков.
– Ух, какая! Не девка – огонь! – выдал восторженно блондинистый парнишка.
– И, не таких обламывал, – усмехнулся брюнет, возомнивший себя бессмертным.
– Ну, и молодёжь пошла! – выдала я, обведя троицу презрительным взглядом.
– Ка-а-с!– прошипел третий, в чью иссиня-чёрную косу были вплетены тонкие косички фиолетового цвета, – кажется эта огневушка тебе не по зубам.
– Помолчи, Шер! Ещё до окончания ярмарки она будет моей. Помяни моё слово!
– Обломишься, – прошипела себе под нос, больше не поворачиваясь к парням.
– ТЫ ЧТО?! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КОМУ ТЫ ОТКАЗАЛА?! – раздувала Рута щёки то ли от возмущения, то ли от восхищения, садясь в кресло карусели.
– Ну, и кому? – усмехнулась я, пытаясь отыскать ремни безопасности, которых, видимо, здесь отродясь небывало.
– Это же Каспиан Салланж – сынок нашего мера, по прозвищу «Прекрасный», – произнесла она с вожделением. Мало того, что он хорош собой, так ещё и имеет большой магический потенциал. Он со своими дружками уже на третьем курсе боевого факультета.
– А, какая у него маги? – заинтересовалась я этой заурядной личностью. Ещё бы, мне с ним ещё учиться два года в одной академии, которая, чувствую, будет тесна для нас двоих.
– Он менталист. Обладает даром внушения и подавления воли. Это ему досталось от деда – нага.
– Так, может быть, он всем вам просто внушил, что самый обаятельный и привлекательный. А, на деле крокодил крокодилом! – сказала я как можно громче. Пусть слышит с кем я его сравнила, тем более, что и на Мирте крокодил звался вполне по земному. Поговаривают, что эта рептилия попала сюда из другого мира, и на первых парах была довольно разумной, обретала человеческую ипостась, вела жизнь в социуме. Но, потом что-то в развитии вида пошло не так, и они одичали, превратившись в страшных хищников болот.
За день, проведённый на ярмарке, мы ещё не раз сталкивались с этими мажорами. Я, порядком устав, принялась отговаривать Руту от танцев, которыми традиционно заканчивался ярморочный день. Но, эта коза, твёрдо решила натанцеваться до упаду. Несмотря на то, что я была в новом, молодом теле, душой то я оставалась той Настей, что предпочитала развлекаться дома, читая книжку под душевный трек, а не скакать молодой козочкой под танцевальные ритмы дискотек.