Мне было легко запомнить это название. Отчина магов созвучна с земными Эмиратами, где я так и не побывала. И, что-то мне подсказывает, что это государство основали более удачливые попаданцы нежели я.
– Это правильно, наверное, – пожала плечами Лорейн, явно не разделяя моих стремлений с головой погрузиться в учёбу, – Однако, меня воспитывали в старых традициях, где женщина – это, прежде всего, хранительница очага, заботливая супруга и прекрасная мама. Наши мамы и бабушки не строили карьеры, и были безграмотными. Это мне пришлось вертеться словно зорка (белка) в колесе, чтобы удержать семейный бизнес на плаву. Вот так в работе и весь день проходит. А, вечером сяду у окна, сил нет и начинаю себя корить за то, что не достаточно времени уделяю своим детям и мужу.
– Поверьте, Вам не за что себя корить. Вашим домочадцам с вами очень повезло, – добавила я ложку мёда, что приторным сиропом растеклась по ранимой, женской душе.
– Спасибо, дорогая! – улыбнулась мне Лорейн, скромно пряча намокшие глаза. – Я уверена, что ты благословение нашей семьи и дома. Как проучишься год, обязательно возвращайся к нам.
– С огромный удовольствием! – обняла её за плечи.
Месяц пролетел как один миг. Но, этого времени оказалось достаточно для того, чтобы я сроднилась с семейством пекарей. Даже Кай, не редко заговорившись, называл меня сеструхой. И, всё бы ничего, если бы не назойливые ухаживания Каспиана Салланжа, который вцепился в меня, словно клещ по весне в неопытного лесника. Не будь я душой тридцатилетней тёткой с хвостиком, наверняка повелась бы на столь активные действия парня. Ну, я то знала, что в нём, прежде всего, играет спортивный интерес, подгоняемый гормонами. Ну, и тщеславие, разумеется. Куда же без него.
Но все эти разборки с воздыхателем меркли по сравнению с тем волнением, что вызывали у меня вступительные экзамены. И, если педагогический состав я ещё могла как-то обмануть, то вот арку правды или истины, как её называли, обмануть было невозможно.
И, вот одним прекрасным утром, что началось с суматошного сбора и скоропалительных проводов, одетая в строгий лиловый костюм, что состоял из длинной, умеренно-пышной юбки в пол и жакета с баской, поверх пудрово-розовой шифоновой блузы с бантом, я, стояла в длинной очереди из потенциальных студентов, с опаской поглядывая на каменную арку из-под широких полей своей шляпки. Выбор головного убора был продиктован не только мой статус, но и банальной конспирацией. Было бы обидно, если бы меня вычислили волк и наг в двух шагах от академии. И, пока я озиралась по сторонам, арка то вспыхивала красным, то жёлтым, то зелёным. Становилось не по себе, когда это загадочное сооружение вспыхнув фиолетовым, окутывало поляну, на которой была установлена, серым, клубящимся туманом.
– Не волнуйся, красотка! – послышался знакомый до боли голос Каспиана. – Арка всего лишь указала на очередного любителя дохлятины.
– То есть, так она показывает на никроманта?! – уточнила я.
– Точняк! – отозвался Салланж, попытавшись приобнять меня. Благо, что именно в это время очередь продвинулась вперёд. Ну, и я вместе с ней.
– Так ты решила, на какой факультет пойдёшь? – усмехнулся парень, явно зная ответ наперёд.
– На бытовой, разумеется, – не стала его переубеждать. Себе же дороже.
– Будь я твоим отцом – сроду не отпустил бы тебя одну в такую даль.
– Потому ты и не мой отец. Мой то знает, что нужно его дочери. Он всегда ставил мои интересы превыше всего.
– Беда с вами – рыжими! – вздохнул Кас.
– Сказал тот, у кого мать рыжая, – усмехнулась я.
– То-то и оно, – прозвучало, как-то грустно и глубоко. Я даже на мгновение взглянула на этого юнца другими глазами. Что он хотел этим сказать?
Дальше мы продвигались молча. Каспиан, которому не нужно было здесь находиться, продолжал сопровождать нас. А, с ним и его друзья, что держались немного в стороне.
Так, постепенно, очередь дошла и до нас. Два брата-близнеца, что стояли перед нами, в последний момент отошли в сторону, пропуская к арки меня, что стало полной неожиданностью, заставив моё сердце пуститься в пляс.
– Ну, не пуха! – подтолкнул меня в спину Кас.
– Иди ты к… – всё, что я успела ему ответить, прежде чем моя голова закружилась, а тело став лёгким как пёрышко оторвавшись от земли, взмыло ввысь.
Ох уж мне эти полёты. Вернусь на Землю, окончу школу пилотирования.
Из темноты предобморочного состояния меня выдернул яркий свет, сквозь который я пыталась рассмотреть восседавших за столом профессоров. Видок, конечно у них был…