– Так, как тут можно понять, если у нас ещё занятий то не было.
– Эта академия не столько про учёбу, сколько про дружбу и толерантность в отношении других рас. А, за учёбу ты не волнуйся. Ваши занятия начнутся уже со следующей недели, – улыбнулся мне Бард. – Неужели тебе так не терпится преступить ку учёбе?
– Ага! – кивнула головой. – На то я здесь и нахожусь.
– Ты разительно отличаешься от остальных девчонок, Птаха. И всё же. Почему, именно, к боевикам?
– Не мой выбор, – призналась Барду, наблюдая за тем, как искры костра взмывают к звёздному небу, постепенно затухая на его фоне. – Так решил мой опекун.
– И, кто у нас опекун?
– Гарфилд Оргуз.
– Ректор академии?! А, ты не так проста, как кажешься, – поймали мой взгляд, карие глаза рентгены. – Навыки рукопашного боя имеются? – спросил мой собеседник, неожиданно став серьёзным.
– Бард, да оставь детишек. Пусть отдыхают, – одёрнул друга Рой, скидывая со вспотевшего лба малиновые пряди удлинённой чёлки. Однако, изрядно подвыпивший Бард, продолжал ждать от меня ответ.
– Стреляю из лука, арбалета, метаю ножи, фехтую. Сойдёт для начала? – выдала я, довольно взирая на отвисшие челюсти.
– Изобразишь? – настаивал староста выпускников.
– Где расписаться? – усмехнулась я, выводя парней из комы. И, мы направились к полосе препятствий.
– Вот цели, – указал Бард на подвешенные мешки с песком. – От тебя требуется попасть по целям, скользя по тросам переправы, – указал он наверх. – Если ты согласна, то выбирай оружие. Парни помогут тебе закрепиться в ложементе.
Вот недаром говорят, пьяному и море по колено. Подымаясь по высокой, приставной лестнице, закинув на спину лук и колчан со стрелами, я думала не о том, что как дура поведясь на слабо, вновь подвергая свою жизнь опасности, а о том, как земное название «ложемент» нашей родненькой космической промышленности, попало в мир с драконами и прочей сказочной живностью.
– Готова?! – проорал Бард снизу, когда меня подвесили метрах в десяти от земли. Ну, что можно было ответить в сложившейся ситуации, как не доброе, русское, светлое «ПОЕХАЛИ!» Резкий рывок тросов меня привёл в чувство. Встрепенулась и моя дракоша, урча от удовольствия от ощущения полёта. Зрачки тут-же запульсировали, настраивая резкость. А, после и вовсе перешли в ночной режим. Выпустив по стреле в три указанных цели и три, которые выбрала сама, доехав до следующей вышки, не стала дожидаться помощи и самостоятельно выбралась из ложемента. Внизу было так тихо, что я ненароком подумала, что меня тупо кинули. Сойдя на сочную траву полигона, обернулась и тут же столкнулась нос к носу с Бардом, в руках которого были мои стрелы с приметным красным опереньем.
– Ну, как? – поинтересовалась я, давно вернув себе человеческое зрение.
– Шесть из шести, – произнёс он с придыханием. Выронив стрелы, схватил меня под коленки и принялся кружить, под одобрительный гомон остальных парней. Лишь Эйр
(Эрик, получивший от меня такое прозвище за то, что как только встал на крыло драконом, никогда не отказывал своим друзьям в просьбе прокатить их на себе с ветерком) не разделяя всеобщего веселья, кидал в мою сторону недовольные взгляды.
Стоит ли говорить, что дурной пример заразительный…
После моего полёта и парням захотелось полетать. Огонька добавили дружки «короля вечеринок», что устроили тотализатор, принимая ставки от собравшихся зевак.
После стихийного соревнования, уставшие, но довольные, мы вернулись к костру, и там Бард открыл нам тайну своего ника, вынув из-под бревна обычную гитару. Для себя решила, если услышу первые аккорды «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», зажму его в каком-нибудь тёмном углу и устрою допрос с пристрастием. Поскольку уверенность в том, что я встретила земляка, росла во мне с геометрической прогрессией. К сожалению, Бард выбрал произведение этого мира. Песня, очевидно, была в ходу, и парни принялись подпевать ему на припеве. Не теряя надежды, я вызвалась продолжить концерт, решив спеть пару русских романсов. Наиграв проигрыш композиции из кинофильма «Мы из будущего», взглянула Барда. Наблюдая за тем, как отвисает его челюсть, и начинают блестеть глаза от переизбытка чувств, не сдержав торжествующей улыбки, запела:
За всё спасибо, добрый друг
За то, что был ты вправду другом
За тот в медовых травах луг
За месяц тоненький над лугом
За тот в медовых травах луг
За месяц тоненький над лугом…
Заработав свою порцию оваций, затаилась, ожидая нужного момента. Он среагировал раньше, умыкнув меня, в то время, как парни, решив перекусить, рванули к накрытым столам.
– Ты землянка, – перешёл он на полу шёпот, стискивая меня в своих объятиях. – Как же я рад, что встретил тебя.