«Не бойся, госпожа», – усмехнулся коник.– «Я создам вокруг тебя защитное поле, и ты не упадёшь и не замёрзнешь».
– Спасибо, дорогой. Я верю тебе, – погладила его по мощной шее.
Взяв небольшой разгон по полю, конь, расправив крылья, взмыл вверх. Он летел так плавно, что я, сама не заметила, как заснула, теша себя тем, что я как Штирлиц, которому достаточно было двух минут, что бы отдохнуть и прийти в себя.
«Госпожа, у нас гости», – раздалось тревожно в моей голове. Оглянувшись, увидела приближающегося к нам ирлинга. Не сложно было догадаться, кто преследует нас в ночи.
– Прошу миленький, прибавь скорости, – взмолилась я, и пегас резко нырнул вниз, пытаясь скрыться от преследователя в тумане, что подымался над озером. Но, даже влажная завеса не спасла ситуацию. Белой молнией, спикировав на нас сверху, пробив защитный купол, Аскарий попытался схватить меня. Увернувшись от него, я полетела вниз. Холодная вода озера привела меня в чувство, возвращая все накопленные эмоции. Я взревела боли, раздирающей мою грудь. А, дальше только огонь. Усмирив который, я поняла, что уже давно не являюсь частью озера, а парю над ним, разгоняя своим огнём клубы пара. Взглянув в ошалелые глаза противника, скривила губы в надменной ухмылке.
– Настя, ещё не поздно одуматься. Сдайся. Будь хорошей девочкой, – выдал этот гад крылатый, пытаясь скрыть свой эмоции. Но, я чувствовала его.
– Тебе страшно, признай это.
– Ты слишком большого о себе мнения, девочка. Ты неверно считала мои эмоции. Я не тебя боюсь, а того, что не выполню приказ, и не притащу тебя живой во дворец. И, только то, что ты нужна живой моим побратимам останавливает меня…
– Хочешь убить меня? – мой смех, приглушённый злобой, прокатился над озёрной гладью, что отражая моё пламя, словно и само полыхало, усиливая зарево. – Ну, давай, рискни.
– Ты только строишь из себя бессмертную. В глубине души…
– «Строю бессмертную!» – сказал ирлинг фениксу, способному спалить ему крылья и переродиться. – Смешно! – осадила я Аскария, лишая его последних аргументов.
– Давай упокоимся и спокойно поговорим, – пропел скворец недоделанный.
– А, тебе не кажется, что вы парни, упустили то время, когда можно было спокойно поговорить, – возвела я руки к небу, демонстрируя золотые наручники, которые под небольшим нажимом силы феникса стали плавиться, стекая с локтей золотыми каплями, что с шипением прорезая водную гладь, погружались на дно озера.
Наглядная демонстрация уничтожения одних из сильнейших артефактов этого мира оказала на ирлинга неизгладимое впечатление. Он уже был и рад свалить от меня на все четыре стороны, если бы не клятва на крови, что связывала его с побратимами.
– Ваша проблема в том, что вы – сукины дети, не научились признавать своих ошибок. И, пока это до вас не дойдёт, диалога между нами не будет, – взмахнула я крыльями. И, только сейчас увидев своё отражение в водной глади, поняла, что я уже не я, а огненная птаха с клювом, когтистыми ногами и длиннющим хвостом. Птичью голову, покрытую мелким, нежнейшим оперением алого цвета, украсила «шапочка» с тремя длинными перьями.
«А, я ничё так!», – усмехнулась, вильнув тяжёлым намокшим хвостом, что всё это время плавал по водной поверхности. Но, стоило оторвать его от воды, как жидкость просто испарилась, а я наконец-то ощутила лёгкость.
– Не будь такой бессердечной! – крикнул мне в след ирлинг. – Он умрёт, если ты не вернёшься к нему!
– За кого ты сейчас просишь? – остановилась я, вспомнив про Бенжамина. Всё-таки, я не хотела смерти оборотню.
– Дар, он умирает. Он растратил весь свой резерв на усмирение своего дракона.
– Ты просишь меня спасти того, кто, лишив меня всего, уготовил мне – своей истинной незавидную участь пленницы, обещая заточить в казематы и насиловать, пока я не понесу. И так, раз за разом, пока я не истощу свой резерв? – горько усмехнулась я, приняв человеческое обличие, чтобы ирлинг вспомнил, какой хрупкой и ранимой я была раньше.
– Это неправда! Он не мог так поступить с истинной! – заявил Аскарий.
– А, ты своего собрата спроси. Глядишь, на смертном одре, он захочет покаяться в своих грехах.
– Ты не врёшь, – с грустью констатировал он факт. А, я только сейчас вспомнила, что он же что-то типа индикатора лжи.
– Аллилуйя! – возвела я руки к звёздам.
– Я и раньше слышал о его жестокости по отношению к женщинам, но не мог в это поверить. Ведь в нашем мире женщина – великая ценность. А, истинная, сравни божеству.
– Ну, похоже, не все согласны с твоим мнением. Да и ты сам не сильно передо мной расшаркивался. Магии пытался лишить.
– Её величество, королева-мать, отдала нам приказ доставить тебя во дворец, чего бы нам это не стоило.
– Что она вам сказала? Ну, так, тупо, интересно, с какой змеёй я чуть не породнилась.
– Она заверила нас в том, что ты опоила императора и сбежала.
– Воно как! – усмехнулась я, – Да ей бы книжки писать. Могла бы, и прославиться в жанре фэнтези.
– Я признаю, мы были неправы. Поверили человеку, с которым скреплены кровной клятвой.
– То-то и оно, – вздохнула я.
– И, куда ты теперь? – это было неожиданно.
– Ты отпускаешь меня?
– А, что мне остаётся. По грехам и расплата.
– Поясни.
– С кончиной одного из побратимов, вслед за ним уйдут и остальные. Разница лишь во времени затухания резерва.
ТВОЮ Ж НАЛЕВО!!!