– Так, хватит разглагольствовать. Чай стынет, – исчерпала я свой словарный запас вместе с нервной системой. Я уже и забыла, какой бывает настойчивой моя дочь. Вручив ей блюдца, достала из холодильника торт и приступила к нарезке.
– Мы, пожалуй, пойдём, – тихо прозвучало за моей спиной. Но, для меня слова Бенджамина показались громче колокола на центральной башне академии. Обернувшись к нему, потерялась в красивых глазах цвета июльской травы. Так и замерла с ножом в одной руке, и с кремом, собранным пальцами с ножа на другой.
– Так торопитесь, что даже чайку не попьёте? – выдала в своей манере.
– Торт-то вкусный? – усмехнулся волк.
– Мой любимый, трюфельный.
– Ну, раз твой любимый, склонился он над замаранными кремом пальцами, и прежде чем я поняла, что он хочет сделать, его губы сомкнулись на указательном и среднем пальце. Слизав с них крем, прихватил тёплыми губами и большой. Игра в сладенькое, вызвала у меня табун мурашек. Вот так жила и не знала, что мои пальчики – сплошная эрогенная зона. Наощупь, вернув нож на стол, сама накинулась с поцелуем на эти манящие губы. Бен, радостно выдохнув мне в губы, после чего усилил поцелуй.
– Ой! – донеслось из коридора, с последующим хихиканьем дочери. Но, болты, что я столько времени закручивала, сорвали резьбу, выпуская на волю накопленную страсть.
– Это значит – «Да»? – прижал меня к своей груди Бен.
– Это значит – «Я подумаю», – ответила ему, слушая бешеный ритм его сильного сердца.
– Я больше не чувствую в тебе волчицы, – признался Бенждамин.
– Она слилась с нагайной и драконихой в единое целое, став фениксом.
– Это, ничего, что ты не сможешь стать волчицей. Я тебя, всё равно люблю, – утешая, погладил он меня по спине. А, мне так смешно стало, что я не сдержалась.
– С чего ты взял, что я утратила способность перевёртыша? – купалась я в ласке золотых глазищ с вытягивающимся зрачком.
У-уу, кто-то, похоже, перевозбудился.
– Волк, успокойся. Не забывай, что мы не одни, – погладила его по груди.
– Я могу поставить полог тишины.
– Побереги магию для портала. Я и сама могу. Это дело этики. Здесь моя дочь.
И, стоило мне вспомнить про своего ребёнка…
– МАМ!!!, – залетела в кухню Алёнка с испуганными глазами. А, за ней, подтянулись и остальные гости.
– Что случилось? – произнесла я. Но, то, что я увидела, не нуждалось в объяснении.
– Ну, я же просила! – накинулась я на Эрика, ухватив дочь за руку, пальцы которой были охвачены алыми всполохами магического огня. – Признавайся, целовались?!
– Мам. Эрик не виноват. Я первая его поцеловала, – вступилась дочь за понурого парня. Так и тянуло сделать жест рука/лицо. Да руки были заняты.
– Сильные эмоции активировали твою магию. Так, что поздравляю, дочь. Ты маг-огневик. А, теперь, представь золотую сферу в районе солнечного сплетения и затяни свой огонь обратно в резерв. Живо! – произнесла я строго, словно требуя от дочери нечто обыденное. И, это подействовало. Дочь быстро справилась с поставленной задачей.
– Молодец! – выдохнула я, обняв её.
– И, что теперь? Ты заберёшь меня с собой? – с надеждой в глазах спросила Алёна.
– Нет. Пока я не увижу аттестат о среднем образовании.
– Можно подумать, он мне там пригодиться, – фыркнула дочь.
– Ну, раз тебе не надо, окончи школу ради меня. Должна же я получить компенсацию за потраченные нервы и за десятилетние сборы «на шторы», – рявкнула на дочь, чтобы она вспомнила, что я её родительница, несмотря на то, выгляжу как сверстница. – За полтора года бабушка сделает из тебя леди, а дедушка и Эрик – бойца. Прости дочь, но чтобы выжить на Мирте, придётся потрудиться. И, щадить тебя никто не станет. Это я только с парнями связалась. Женский мир той планетки – ещё тот гадюшник. Так, что пока ты будешь учиться здесь, я буду избавляться от врагов там. Разумеется, теперь мы будем на связи, – экспромтом, представив себе красивую, готическую подвеску из червонного серебра на крепкой цепочке, создала чистейший рубин, вплетая в его кристаллическую основу свою магию. Наложив на амулет стазис до востребования, передала дочери.
– Держи! Понадоблюсь, сожмёшь кулон в руке и призовёшь меня. Ясно?!
– Ясно, – ответила дочь, принимая подвеску. – Какой красивый кулон! – выдохнула Алёнка. – Поможешь? – протянула она украшение Эрику.
– Конечно, – отозвался парень, и, перекинув её волосы на левое плечо, быстро справился с застёжкой.
Пока я была занята дочерью, парни, похоже, общались по связи побратимов. Иначе, как понять смену настроения Рика и Аса, которые расправили плечи, воспряли духом, и стали казаться ещё выше.
– Алён, идите в зал. Нам поговорить нужно, – избавилась я от лишних ушек, тут же накинув полог тишины. – Вы же в курсе, что я могу залезть в ваши головы и узнать, что вы задумали?! – не стала ходить вокруг да около. – Колитесь, что задумали!
– Мы подумали, – начал Аскарий, – если ты Бену дала шанс, то возможно, когда-нибудь и по нашей улице прокатятся два светила, – улыбнулся он, оголив свои клычки, которые в мирное время и выглядели довольно мило. По крайней мере, не пугали меня подобно вампирским.
– Возможно, – ответила я.
«Боже, что я делаю? Я же сейчас подписываюсь под многомужеством», – была в ужасе от последствий мимолётной слабости. Хотя, если подумать. Жить я планирую долго, и желательно счастливо. Один партнёр может и надоесть. Или я ему. А, когда есть конкуренты, тут уже ему придётся держать себя в тонусе.
«Это я, что, только, что смела свои моральные запреты под чистую?»
– Раз уже никто никуда не собирается. Предлагаю вернуться за стол. Даром ли мы с дочкой столько наготовили, – предложила я гостям.
Утро 1 января началось со сказки «Морозко», которую транслировал не выключенный телевизор и не привычной тесноты в постели. Разодрав глаза, обнаружила спящего Бена, который так мило улыбался во сне. Теряться в догадках «был между нами секс или не был» я не стала, а вот подобные мысли о дочери, заставили меня подорваться с кровати. Молодёжь обнаружилась на кухне за поеданием торта.
– Чаю?! – предложила дочь, взглянув на меня с весёлыми смешинками в глазах.
– Давай, – напряглась я, присев на стул. Непонимающе уставилась на пантерусика. Тот разве, что чаем не давиться. – Что?! – рявкнула я на них. – Колитесь, давайте!
– Птаха, как друг тебе говорю: нельзя так поступать с парнями, – улыбнулся мне Эрик.
– КАК НЕЛЬЗЯ?! – возмутилась я.
– Ну, ты же сама предложила Бену переночевать в твоей спальне. Парень настроился. А, ты его бросила…на пол, раза три за ночь, – рассмеялся Эрик не щадя моих чувств. Алёна, зардевшись, скромно подхихикивала.
– А, вот это не ваше дело! К тому же, не красиво подслушивать, чем занимаются взрослые за закрытыми дверьми.
– Если бы вы занимались тем, чем занимаются все «взрослые», – обозначил он кавычки пальцами (явно у меня нахватавшись), то этим привлекли бы к себе меньше внимания, чем криками, типа «ОТВАЛИ ПЕЧКА, МНЕ ЖАРКО!» и грохотом падающего с кровати тела.
Бен, Ар и Рик, отсыпались до обеда. Видимо, «Советское шампанское» и переход с одного мира в другой подкосили славных воинов Мирты. Но, нам и без них было не скучно переживать за Настеньку, заедая нервы «Оливье» «Под шубой». А, когда к нам присоединились побратимы, было решено прогуляться до ВДНХа. Там тебе и каток, и выставка достижений, и общепит под боком.
Приятно было наблюдать за тем, как иноземцы быстро адаптируются к новой для себя реальности, где можно просто расслабиться и получать удовольствие от жизни. Алёнка, то и дело падала на лёд от смеха, пытаясь поставить на коньки «маминых друзей». Удивительно, как она быстро нашла с ними общий язык. Я уж молчу про Эрика, что смотрел на неё с любовью в глазах, и всё время держал за руку, боясь потерять своё сокровище в большом скоплении народа.
А, вечером нас навестили мои родители…
– Чтоб ты знала. Я одобряю твой выбор, – было сказано отцом, стоило нам войти на кухню. – Я знал их и их отцов. Они достойные мужи Мирты.
– Почему не решился им в этом признаться?
– Ещё не время.
– Ясно! Ну, чтобы ты там себе не надумал, это не так. Мы не вместе.
– Это пока, – заинтриговал отец, и, коснувшись губами моего виска, довольно посвистывая, покинул кухню.
ЗАШИБИСЬ!!! А, МНЕ ТЕПЕРЬ МУЧАЙСЯ В ДОГАДКАХ!