— Ага, ага... (записываю) а еще что? неужели все настолько просто?
— На самом деле все не так уж и сложно. Конечно, многое зависит от девушки. Иные любят, когда мужчина бережно открывает им мир. Другие любят, когда мужчина решает все сам, но так, чтобы девушке было удобно, третьи — когда равноправие. Но в любом случае — она должна чувствовать себя классной. В чем-то очень для нее важном. Это, по крайней мере, билет в удачное начало.
— А как угадать, в чем она хочет чувствовать себя классной? Я сначала прямо спрашивал: хочешь большой светлой любви? Кстати, я и у тебя ведь спрашивал. Потом стал окольными путями выяснять, хочет ли... и с тобой пробовал... нет, тут что-то с настройкой делать нужно, а я не знаю что...
— Не «хочешь большой и светлой», придурок, а «ты такая, такая, хочу большой и светлой...»
— Нет, про «ты такая, такая, такая» я понимаю. Тут выбора никакого. Если не такая, то и начинать нечего. Но, понимаешь, все хотят замуж сразу, не дожидаясь остального, а как так-то? А поговорить?
— Ахаха... «Все хотят замуж сразу, не дожидаясь остального». Это да, проблема...
— Еще какая. Ешь, давай, пока горячее... А как было бы здорово: я такой молодец, а рядом со мной такая клевая и чувствующая, что она классная, а впереди у нас вся жизнь, а там за лесом благоустроенный замок и богатые виноградники, и мы такие в Крыму, на берегу...
— Да уж...
— Вкусно?
— Угум-с...
— Лапша по-немецки, называется, мама научила. И русские ролы, тоже, мама...
— Угу...
— ... Угу-угу... и стоим мы оба такие — в открытых купальниках, на берегу и в Крыму... И солнышко светит, и волны на песочек набегают, и шашлычки из свежей убоины дозревают на ноздреватых углях. И тишина вокруг такая... и блики, блики, блики...
— Фу-фу-фу...Скучно же...
— Не отвлекайся, ешь... А в кустах сидит оркестр балалаешников и дудит в рожки. А по морю такой парусник плывет и прямо к нам, потому что капитан старый поклонник красоты и просто душка. Метров через сто зарабатывает косоглазие взвод призывников. Он усиленно отжимается от земли и ловит изгиб бровей девушки в бинокуляры. А летёха поглаживает кавалерийские усы и тоже душка.
— Ахаха... прелесть.... душка на душке. Я — всё! Давай пиво!
Достал сырную нарезку и пару банок, одну открыл и подвинул к Насте.
— Класс! Ты — лучший!!!
Знаю я... знаю... каламбер...
— ... И тут с кручи спускается отара овец на водопой и пять пастухов в бурках, такие мужественные подходят с наветренной стороны и такие:
«О, какой красавец и такой скучный... Мы не дадим тебе скучать, пойдем с нами».
А девушка такая, в такой прозрачной хрени, которая похожа на газовый шарфик, но называется по-другому, оборачивается и насмешливо фыркает. И пастухи такие падают у ее ног. А я такой, думаю:
«Блин, опять я боксерские перчатки с собой не взял. Такой конфуз... опять... ну как-так-то?»
И рукой аккуратно пробираюсь к затылку, там у меня спрятан большой железный двуручник и...
— А секс-то когда?
— Так до свадьбы же нельзя? Или уже можно? Что, точно уже не обязательно? Вот же... а я-то...
Ладно, все равно девушка такая классная стоит около меня и такая:
«Дорогой, я прошу тебя, не делай людям больно, не мучай... убей сразу... и если не трудно — без крови... хорошо, любимый?»
Я такой, почесав затылок и прокрутив в руке двуручник, хмурюсь и зло посматриваю на пастухов. А пастухи такие:
«Вах, какой ты нехороший, злой, не молодец...кырдык тебе.»
И начинают подниматься с земли. А летёха такой хмурится и дает команду солдатикам:
«Закончить упражнение...»
И они заканчивают. Но тут подплывает парусник с душкой, и капитан, пыхтя электронной трубкой с сатанинской травой, улыбается и сходит на берег, как медуза с морского ежа...
И все такие хором:
«Ва-а-ах какой душка...»
— Эх... Вот так мужчины и задуривают нам голову. Сказочники, блин. Когда девушкам до свадьбы нельзя... ну нет... если очень хочется, то можно... чуть-чуть, капельку...
— Женщины выше этого. Нельзя, Настя. Вообще, у вас какая-то нездоровая тяга к рассказикам об этом-самом. И главное, истории эти вам не нравятся, но каждый раз: а когда про секс, а секс когда, а чего так долго...
Моя же девушка такая классная, отворачивается от душки-капитана и с улыбкой мне:
«По-моему, шашлычок с одного бока немного обгорел.»
Я такой, дергаюсь в сторону импровизированного мангала, хочу спасти дорогостоящее мяско, а меня так ласково тормозят: