— Тогда с тобой поеду, - смело решился на шаг Мишка, - с родителями познакомлюсь, с братьями. Таких салютов возьмем. Эх, бахнем!
Настя смотрела в его карие глаза и не могла насмотреться. Она молчала, улыбалась и не отвечала ему. От этого Мишку раздирало волнение. Почему она не отвечает? Парень стал ерзать по скамейке, а Настя знай смотрит и посмеивается.
— Как хочешь, – не выдержал он, – сам приеду. Вот возьму и приеду и руки твоей у родителей попрошу. Если не позовешь.
— Позову, - опустила глазки Настя и ее щечки тронул румянец, - только как мне тебя представить? Как друга.
— Как парня, - ответил тут же Мишка, - Настюшка! Будешь моей девушкой?
Но Настя внезапно стала грустной. Она отстранилась от Мишки и села ровно.
— Ты слишком далеко живешь, Мишка. Сто пятьдесят километров – это большое расстояние.
Парень встал со скамьи и обошел ее. Уперся руками в спинку и стал качать Настю. Она задрала голову и вопросительно смотрела на него снизу вверх.
— Если тебя только это волнует, - задумчиво произнес он и посмотрел на нее и остановил качели.
— Только это, - согласно кивнула она головой, – ты мне очень нравишься, Мишка.
— Правда?
— Правда.
Он улыбнулся. Ее признание в груди зажгло новый огонек нежности и счастья. С этой девушкой он готов прожить всю свою жизнь.
— Я возьму дела в городе. Там у нас несколько семейных магазинов. Буду приезжать сюда пару раз в месяц. Кузница есть и в городе. Заказы выполнять буду там. Так что, Настюшка моя, от меня не отвертишься.
— А я и не собираюсь, – смотрела она на него синими глазами серьезно.
Мишка наклонился и поцеловал. Настя ответила, обхватив его голову руками.
— Мишка мой, - шептала она ему в губы.
— Настюшка, - отвечал он ей.
— Ребят! Вот вы где? – Из кустов вышла заснеженная Света, – хватит миловаться! На ужин пора. Вас все потеряли. Там Глеб Владиленович приехал. Всех собирает в холле.
Глеб Владиленович.
Смотр студенческих работ прошел шумно и весело. Все в группе были рады встрече с уже полюбившимся учителем. Глеб Владиленович как обычно строгий, статный и неулыбчивый все же не мог изредка не усмехнуться. Ребята наперебой щебетали, рассказывая о полученных впечатлениях. Девочки заметно изменились. Они словно заколдованные сидели и не могли отвести глаз от учителя. Самые бойкие, как пчелы льнули к нему, изредка образуя потасовки. Но Глеб Владиленович резко останавливал толкотню и девочки успокаивались. Каждая желала быть к нему ближе, и чтобы он слушал именно ее. Все, кроме Насти.
Настя была улыбчива, отвечала охотно на все вопросы, организовала прямо в холле смотр уже проделанных работ. Глеб Владиленович привычно держал ее рядом с собой и порядком недоумевал. Она изменилась. В ее глазах нет прежнего обожания. Она не смотрит на него словно завороженная, как прежде. Осмотрев последний эскиз и одобрив работу, учитель повернулся к ученице.
— Ефременко, а в тебе что-то изменилось. Не влюбилась ли ты ненароком?
— Что вы, – тут же стушевалась девушка, – как можно. Вначале нужно доучиться.
— Врушка, врушка, – защебетали словно птички девичьи голоса вокруг, – Влюбилась и еще как. С Мишкой целыми днями вместе. По вечерам в саду гуляют прячутся то всех.
— Девочки! – Громко перебила гомон Настя, – это не красиво! Так вести себя.
Ее щеки пылали ярким пламенем. Глеб Владиленович смотрел, не отрываясь от лица девушки.
В холл вошла бабушка Мишки.
— Время ужина, вы еще не закончили?
— Закончили!
Учитель резко развернулся и осмотрел всех своих студентов поверх голов. Девочки не отводили от него завороженных глаз. Каждая ждала что он сделает или скажет. Всем хотелось, чтобы он дал именно ей задание или спросил о чем-либо. Но учитель решил, что предварительный смотр окончен.
Настя занималась тем, что собирала работы. Смотрела на обороте фамилию студента, из стопки выуживала его папку и раскладывала. Рядом с нею уже кружился крупный круглолицый парень. Высокий и широкоплечий с крупными руками и небольшой бородой. Он выглядел старше своего возраста и на его фоне девушка казалась совсем ребенком.