— Не знаю, – неуверенно ответила она, – у него несколько их.
— Ах да, – сама тут же и ответила Света, – в университет вы приезжали на красном мустанге.
Настя стрельнула злыми глазами на Свету и поджала губы. Мишка сжал ладони в кулаки, но промолчал.
— Метров пятнадцать видать кубарем летел, – эффектно показал рукой Вадим над столом, – это надо же было так обдолбаться, чтобы на пустой дороге. Три дерева в посадке снес. Стволы как лезвием срезаны. А сам кузов в поле на крыше лежит. Там только утиль. Машина в дребезги.
— А водитель? – Дрогнувшим голосом спросила Настя.
— Не знаю, – пожал плечами Вадим, – я проезжал скорой и полиции уже не было. Только рабочие на эвакуаторе остались. Но по следам видно, народу там было море. Весь снег вытоптали в округе.
Настя не смогла сидеть долго у нее разболелась голова. И как только Мишка встал провожать друга, тоже быстро ушла к себе в комнату. Ребята разошлись кто куда, кто гулять, кто в мастерские, а кто перебрался в холл к открытому огню.
Глеб Владиленович пошел следом на второй этаж. Его комната была угловой по соседству с комнатой Насти и Миры. Мужчина подошел к окну и широким движением рук раздвинул занавески. За окном было уже темно. Начиналась метель. Внизу во дворе в свете фонарей ходили люди, невдалеке несколько ребят играли в снежки. В глаза бросилась крупная фигура Мишки. Он явно искал свою девушку. Подошел в ребятам что играли. Те ему что-то ответили. Парень в неуверенности помялся под фонарем, видимо решаясь на что-то и не решился.
Резким шагом пошел прочь от дома и скрылся в темноте. Через пару минут загорелся свет в отдаленном флигеле. Раздался чуть различимый лязгающий металлический звук. Кузнец решил поработать на ночь глядя. Глаза Глеба Владиленовича поднялись выше. Там в непроглядной темени черного пространства очень далеко в лесной глуши он увидел зеленый столб света. Свет появился только что. Изумрудная полоса начиналась ярко снизу и растворяясь в пространстве ровно уходила вверх.
— Время настало, – тихо прошептал мужчина и достал из чемодана небольшой термос.
Снегурочка.
Мира проснулась от того, что ее сильно мутит. Она открыла глаза и посмотрела в темноту. Веки неимоверно слипались и при этом волны тошноты накатывали все больше и больше. Она обвела взглядом комнату, отметила детали: стол, кровать Насти, стену и тут же уснула.
Проснулась снова от сильнейшего приступа тошноты. Девушка и не заметила, как успела перевернуться на другой бок. Теперь она увидела зашторенное окно. Перевернулась, почему-то в голове промелькнула мысль, что если она поест сладкого, то все пройдет. Встала, прошла к столу. Там с вечера она оставила банку абрикосового варенья. Глянула на кровать Насти, закинула в рот три ложки кисло сладкого вязкого содержимого банки и пошла к себе. Уснула сразу же.
Все тело содрогнулось от конвульсии. Мира подскочила на бок, опрокинулась и ее вырвало на пол возле кровати. Она запомнила только это, потому что снова упала на спину и мертвецки заснула. Когда случился новый рвотный позыв ее спасло то, что она чудом успела перевернуться на бок. Девушку вырвало прямо на постель.
Ей было очень плохо, тело начало лихорадить, во рту пересохло и было очень невкусно. Мира еле поднялась на ноги и тут же чуть не упала. Сил практически не было. Девушка поняла, что ее просто так не отпустит, надо звать на помощь.
Медленно передвигаясь вдоль стенки, она добралась до двери. Слабой рукой пыталась постучать в соседние двери номеров. Но у нее это выходило плохо. Ночная мышь и то громче устраивает под полом свои погрызушки, чем сейчас Мира пыталась стучать в двери.
Со стороны лестницы она увидела слабое мерцающее свечение. Огонь в огромном открытом очаге еще горел. Раздавались приглушенные голоса, кто-то еще сидел в холле. Надо срочно туда! Там помогут. Мира собрала последние остатки сил и упала на пол. Встать уже не вышло. Пришлось ползти до лестницы.
— А вы знаете, - медленно таинственным голосом, рассказывал ребятам Матвей Иванович, – что сегодня за день такой?
— День зимнего равноденствия, – ответила ему одна девочка, – это все знают.
Некоторые ребята стали переглядываться и посмеиваться. Часы показывали два часа. Практически все уже разошлись. Но были и те, кому не спалось. Они собрались тесным кружком в холле и под потрескивания жарких поленьев травили байки.