На улице болтаться мне не хотелось, поэтому я с ритмичностью маятника принялась бродить взад-вперёд по пустынному первому этажу. Изредка мимо проходили группы ребят, потом за ними с тихим гудением проезжали крохотные роботы-уборщики — и снова всё затихало.
Так прошло уже несколько классов. Время приближалось к четырём часам. Я уже собралась становиться на пост около лифта, но тут в очередной стайке ребят мелькнули знакомые чёрные косички. Санька!
Она мне однажды говорила, что нельзя делать вид, будто мы знакомы. Правда, это было в насквозь фальшивомвиртуале, тем не менее, у меня не возникло желания это проверять. Вместо того, чтобы привлечь к себе внимание, я истуканом осталась стоять на своём месте, только взглядом обозначая своё желание пообщаться. Сашка прошла мимо, задев меня кончиком своего платья, едва оглянулась. За несколько мгновений, что она смотрела на меня, я успела заметить, как на её лице последовательно появляется сначала удивление, затем — недоумение, потом — замешательство, наконец — страх.
Эта последняя эмоция меня озадачила больше всего. С чего это вдруг ей меня бояться? Разве только из-за того, что она меня в чём-то обманывала.
Я принялась ждать. Пять, десять, пятнадцать минут, двадцать… Моего терпения хватило вровень на полчаса. Только я собралась уходить, примчалась Саша.
— Привет!
— Здравствуйте. — Она избегала смотреть в мою сторону.
— Ты меня не узнаёшь…, Саша? — Я запнулась, потому что чуть не сказала «Санечка», как всегда привыкла называть мою сестрёнку.
— Почему не узнаю? — Отвернувшись промолвила она. — Узнаю. Меня ждёшь?
— Тебя.
— Ты забыла меня?
— С чего ты взяла, что я тебя забыла?
— Я думала, — смутилась я, — ты хоть поздороваешься со мной по-человечески.
— Поздороваюсь? А если нас кто-нибудь увидит?
— Я специально выбрала место попустыннее.
— Попустыннее? — Оглянулась она по сторонам. — Ладно, принимается.
Она, прыгнув, уселась на подоконник, крохотные косички, чёрные до синевы, разметались в разные стороны. Устроила сумку на коленях, словно отгородившись ей от всего остального мира словно щитом.
— Чего тебе?
— Мы с тобой подружились в реале, а не в виртуале, поэтому не нужно притворяться, что всего этого не было.
— И не думала притворяться. — Саша сделала крохотную паузу. — Я тебе не осталась ничего должна, так ведь?
— Так, — ответила я.
Саша едва заметно кивнула:
— Это хорошо.
— И насколько я помню, мы с тобой после этого не ссорились.
— Нет.
— Чего ты улыбаешься?
— Ты очень неуклюже пытаешься выведать у меня, что было с тобой в моём виртуале.
Саша покопалась в сумке, вытащила оттуда крохотный механизм, похожий на фотоаппарат, поставила его на подоконник рядом с собой, утопила в корпусе гротескно-большую кнопку.
— Глушилка! — Пояснила она, посмотрела на меня, что-то в моём лице ей не понравилось, девочка зачем-то пододвинула глушилку ближе к себе, словно боялась, что я в любой момент могу выхватить дорогое, судя по всему, оборудование, и убежать.
Интересно, почему вчера она ни единым словом не обмолвилась, что такая техника вообще существует? Точнее, не она, а её компьютерная подделка. Я тут же сама ответила на свой вопрос: значит Программе в тот момент не нужно было, чтобы я об этом знала. И вообще, как-то странно всё получается: допустим, я вчера всё то время, что находилась внутри Сети, общалась только с теми персонажами, что создала Программа. В таком случае Сашин рассказ о местах, где датчики контроля не работают — гроша ломанного не стоят. Программа не стала бы сообщать информацию, которая позволила бы обойти её собственный контроль. Как я вчера об этом не подумала?!
— Значит вы уже обо всём догадались? — Спросила Саша.
— Я догадалась. Другие ребята тоже, наверное, что-то подозревают, но мне об этом ничего не известно. У меня только один вопрос. Зачем ты назначила мне встречу в библиотеке, если знала, что у каждого свой виртуал?
Саша показала белые блестящие зубы. Я бы даже не осмелилась назвать это улыбкой; так, гримаса.
— Хороший вопрос, — похвалила она. — И даже очень. — И задумалась, вытянув вперёд ярко-розовые губы, таким движением, словно хотела кого-то поцеловать.
— Хочешь меня обмануть?
— Хотела бы — обманула! — Чуть более резче, чем этого требовала ситуация, ответила Саша. — Пойдём на улицу!
— Пошли, — согласилась я.
— Выходить будем поодиночке. Встретимся около КПП.
— Так далеко?! — Вырвалось у меня.
— В Новгородской области — вот это далеко, а около КПП — совсем близко.
В будочке дежурного по КПП никого не было. Наверное, ребята дежурили в ней только в первый день учебного года, чтобы нас встретить.
Через двадцать минут мы уже брели по лесной тропинке за территорией «Штуки». Солнце пробивалось через затейливо переплетённые еловые ветви и создавало сложный свето-теневой узор, который колыхался медленно и мерно, словно ковёр под порывами ветра.
— А как же датчики объёмного сканирования? — Не без ехидства поинтересовалась я. — Не боишься, что нас тут подслушают?
— Нет. Кто тебе о них сказал?
— Ты сама.
Саша, опустив голову, принялась на ходу распинывать валяющиеся по дороге шишки.
— Что ещё я тебе понаговорила?
— Некоторые полезные вещи. Например, что на нашем сайте существуют места, где можно вести конфиденциальные разговоры.
Я не видела выражение Сашиного лица, но успела заметить движение губ. Улыбается? Усмехается? Недовольно кривится?
— Только всё это — полная ерунда! — Закончила я.
— Что — ерунда?
— Про датчики объёмного сканирования. И про укромные места. Никакого контроля в нашей школе не ведётся. Тем более, глобального. Кое-где сканеры стоят, но это только для того, чтобы поддерживать мифы про контроль. А в Сети нас действительно контролируют на каждом шагу, но там это делать совсем просто.
— Об этом тоже я тебе говорила? — Вскинулась девочка.
— Нет, об этом я сама догадалась. Сегодня.
— И ребятам ничего не успела рассказать? — Обеспокоилась девочка. На лбу у неё появились две аккуратные морщинки, зрачки по-кошачьи сильно расширились, пока она дожидалась ответа.
— Расскажу, — опрометчиво пообещала я. — У меня вообще сегодня куча новостей. Например, что виртуал можно запросто перезагрузить.
Первый раз в жизни я видела, чтобы человек так сильно удивлялся. Саша вытаращила глаза, приоткрыла рот, воззрилась на меня с таким видом, словно я прямо на её глазах превращалась в Красную Шапочку.
— Как? — Едва прошептала она.
— Просто. Как и всё гениальное. Достаточно начать вести себя неадекватно — и всё. Что я кстати, и сделала. Я вообще человек неконфликтный, а сегодня впервые в жизни мне пришлось наорать на ни в чём не повинного человека. А потом ещё и книгу порвать, чего мне никогда в жизни не пришло бы в голову…
— Так, значит, это из-за тебя сегодня на нашем Сайте всякая чертовщина творится?
— Прости, Саш, я не знала, что мои опыты на чём-то ещё отражаются.
— Отражаются?! — Взвизгнула девочка. — Да ты чуть Сайт не спалила!
— Тебе-то зачем волноваться? Пусть начальство беспокоится. Или программер, который такую неустойчивую конструкцию создал.
— Я в «Штуке» целый год проучилась, — серьёзно объяснила Саша. — И ещё четыре хочу проучиться. Я люблю эту школу. И сделаю всё, чтобы она была.
— А как же твоя дежурная фраза для проверки защиты?
— Что за фраза?
— «Красная Шапочка — уродка, каких свет не видел». Правильно?
— Я этого не могла сказать, — тут же открестилась она.
— Я также знаю, что ты считаешь Красную Шапочку программой.
— Я из этого никогда не делала особой тайны.
— И ещё я знаю, что у вас проводили голосование, нужно ли вступать в конфликт с нашим курсом или нет, против было три человека, среди них — ты.
Саша насупилась. Голосование, похоже, было тайным, и то, о чём я сказала — об этом могло знать совсем немного людей.