— Хранительница чем помочь.
Настя с немного другого ракурса бушующего гнева в душе на бородача, посмотрела на того. Вот ведь гадство, убить его она может в любой момент тот даже сопротивляться не будет, да и не сможет против ее дара хранителя достаточно как Седой взглядом зацепиться за глаза жертвы, готовая месть на блюде с голубой каемочкой. А вот исполнить свое пожелание она не может. Тяжело вздохнув, женщина спросила.
— Наших устроил?
Первое что произнесла она. Гном деловито насупившись, ответил.
— Сейчас в храме места много. Всех расположил. Спят после ужина.
— Тогда показывай где мои покои. А то помыться с дороги нужно, да и жрать охота сил нет.
Покои хранителя храма великой прародительницы оказались двухкомнатным, жилым модулем, подобным нолдовским встроенным на передовой базе в подземный бункер, расположенным в боковом ответвление храма. За чередой дверей подобных модулей для братьев и сестер. Войдя теперь уже к себе, женщина внимательно осмотрела помещение отмечая проделанную здесь генеральную уборку. Глянув вопросительно на стоящего рядом мужчину, она получила от того возмущенный ответ.
— Ну как мог справился. Чо я вам, уборщица что ли. Я это, между прочем старался.
Настя, сама не ожидая от себя улыбнулась на этот ответ, выделяя по подростковому возмущенный тон мужчины.
Утром, прекрасно выспавшись, чувствуя себя наполненной жизненной энергией, вдоволь полюбовавшись постоянно движущимся алтарем прародительницы, женщина, отметив для себя несколько перезагрузок знакомых ей кластеров с улыбкой отправилась завтракать к дожидающимся только ее великовозрастным деткам. Когда она вошла в обеденный зал все неожиданно для нее встали из-за стола, склонив головы в приветственном поклоне. От происходящего Настя засмущалась, покраснев до кончиков ушей. Давненько ее так никто не вводил в краску. За не мудреной едой, первой не выдержала любопытная Чуда начав задавать всех интересующие вопросы.
— Госпожа генерал, а что вы читали на стенах?
После прозвучавшего никто, не стесняясь своего любопытства, замерев как есть с ложками у рта уставились на нее ожидая ответа. Настя от такого едва не подавилась от накатившего смеха.
— Ешьте давайте. Потом расскажу. Там много интересного. Седой, тебе персонально. Пойдешь со мной к алтарю великой прародительницы составишь что, когда грузится из ценного. Я подскажу что там как. Нам теперь стаб с базой кормить. Гном.
Обратилась она к всклокоченному, бородатому мужчине. На что тот выскочив из-за стола уставился на нее глазами преданной собаки.
— Что ты там говорил о визите соседей по вере на охоту?
— Так здесь уже они хранительница. На кластерах дожидаются твоего дозволения явиться. Они грузовик с гранатометами привезли. Так что с них оружие с нас твой дар. Только они за помощь свою долю возьмут.
Затем явно засмущавшись, мужчина, немного помолчав и отведя взгляд в пол, добавил.
— Эта, хранительница. Нам бы их не обманывать при дележке. Не принято это в нашей среде. Мы хоть и разным богам молимся, а все одно, должны друг друга поддерживать. Иначе неверующие нас просто изведут под корень. Им то, этим дурням что от жизни нужно только карманы набить да потом в кабаках и борделях добро прогулять. Одно слово безбожники.
Закончил Гном, презрительно сплюнув на пол. От чего видя это за столом подскочил Седой.
— Слышь, человек божий. Ты в натуре, берега не путай. Нормальные Люди в хате не фаршмачат.
Гном недовольно зыркнув на возмутившегося Седого, украдкой глянув на недовольно насупившуюся хранительницу пойдя в угол вытащил откуда-то тряпку и демонстративно на показ всем, протер то место куда плюнул. После зло глянув на Седого, он проговорил.
— Доволен. Душегуб людской.
Мужчина не успел ответить его прервала Настя.
— Хорош собачиться. Потом письками намеряетесь. Сейчас нужно к охоте на Чужого готовиться.
Не понимая своего внутреннего душевного порыва, Настя решила, что не нужно пришлым для помощи им в охоте на Чужого без нужды посещать храм великой прародительницы. Эти люди молятся другому богу, а если точнее, то Ронгу, повелителю и создателю зараженных. Это по его воле попавшие в мир созданной великой Тейе люди, перерождаются, становясь другими без остатка былого, хищными. По его воле они растут, изменяясь и совершенствуясь в науке выживать, добывать, убивать. А значит и взгляд на этот великолепный мир у них где-то разнится.