— Пусть у тебя будет.
От такого действия со стороны своего командира, мужчина даже покраснел и почувствовал неловкость. Нет в Улье ценнее добычи чем белый жемчуг. Да за всего одну такую небольшую, бело матовую бусинку, целые стабы выкладывают горы добра на выбор продавца, горох, красный жемчуг, оружие, технику, людей, как правило весьма привлекательных женщин. Последние здесь тоже ходовой товар на разные цели и потребности покупателя. Наконец собравшись, Седой проговорил, стараясь не сорвать голос от волнения.
— В натуре пахан, благодарствую за доверие. С этими помощниками что?
Настя все еще чувствуя мерзопакостное состояние, неспешно отпила из фляги живчика и проглотив тот, наморщила носик размышляя.
— Рассчитайся с ними как договаривались. Думается мне, мы с ними дружить будем в будущем. Правы те, кто говорит, что самое страшное это неверие. Нужно вместе по жизни здесь придерживаться. Три у тебя пусть будут, одну Галке отдашь. Она сама решит, что да как с ней делать.
Затем еще немного подумав, Настя продолжила.
— Завтра как оклемаюсь, разделимся. Ты с Чудой в Мирный отправишься. Там без вас никак, стаб нужно держать в наших руках. В общем справитесь не маленькие уже. Гном в храм пойдет. А я на базу. Нужно отобрать хотя бы пяток солдат для посвящения. Иначе храм совсем без присмотра остается. Не святое место, а проходной двор получается.
Гном неизвестно как оказавшийся рядом, недовольно насупился, выражая тем самым свое недовольство. Но тяжёлый взгляд хранительницы, расставил все точки над возможными высказываниями и замечаниями. Настя, еще отхлебнув живчика, аккуратно поставив флягу с боку от себя свернулась калачиком под накрывавшей ее накидкой. Как же ей хреново кто бы знал.
На утро почувствовав себя рожденной заново, после плотного совместного завтрака, Настя, проверила экипировку и под укоризненные взгляды своих бойцов в одиночестве отправилась на базу внешнего экспедиционного корпуса империи Нолд. Легко двигаясь по кластерам она наконец то ощутила свободу. Пусть и на малое время своего одиночества, но все одно, такую сладкую и пьянящую. Как все-таки хорошо побыть одной, легкость на душе нет ни о ком постоянной заботы и головной боли, периодически возникающего вопроса, а что если. Запустив свой дар в очередной раз она на засветке восприятия отметила троих зараженных, устало бредущих по грунтовой дороге, вьющейся лентой невдалеке. Бедолаги были явно кем-то потрепаны и оттого их цвет при восприятии отличался от привычного. Настя даже приостановилась, вглядываясь своим даром повнимательнее в замеченных тварей. Интересная компания топтун, лотерейщик и плетущийся позади метрах в десяти бегут. Это явно были остатки разгромленной кем-то стаи, только поэтому они двигаются все вместе и не сожрали друг друга. А ведь судя по легкому оттенку ложащемуся неуловимым мазком в цвет их отметок, зараженные очень голодны. Женщина отпустила свой дар, чувствуя, как в душу начала заползать легкая грусть. Как там сейчас мои, невольно всплыло у нее в уме. Седой, когда ему на хранение жемчуг отдала так от гордости чуть не лопнул. Надо же, смотрящим по их понятиям стал это не просто Человек, а с дополнительной приставкой то бишь Человек над Человеком. Вроде матерый бродяга, а в тот момент выглядел полным мальчишкой. Чуда, вот ведь мартышка иномирная. Настя невольно улыбнулась, вспоминая как та, пила горький, вяжущий до дикости все во рту чифирь. А какая у нее была мордочка, ух, зверек ты мой любопытный и уже доросший до хищника. Тоже ее стараниями теперь большой Человек, военный комендант Мирного. Как она при упоминании ее должности, гордо выпячивает вперед грудь и ведь есть что выставить. Не зря Виктория ее так окрестила ой не зря. И пусть стаб захирел это ненадолго, при налаженном порядке и законе поселения снова расцветет это непреложный закон проживания в прекрасном мире Улья. Чех, когда волнуется вечно свою бороду рыжую поглаживает при том не важно волнуется до или после. А как в разговорах всегда старается паузу выдержать, показав всем, что взвешивает ответ. Ну да, в его понятии для мужчины по-другому нельзя это не она со своим взрывным характером. Котенок, оставшийся на базе? Как ты там мой малыш? Тоже, обидно ему, наверное, мать называется умотала и носа не кажет. Татьяна коза, замучила, наверное, мальчонку никому не нужной здесь учебой. Надо же, возмущена она, как без геометрии в мире Улья прожить, вот ведь мандень выбритая. Она невольно улыбнулась, вспоминая эту часть тела подруги. Танька тоже молодец, соскучилась по ней хоть и замуж сучка вышла. Вот ведь звездень, вечно за ней стая кобелей, ладно не нужно об этом. А то вместо легкой грусти в душу хлынет печаль, за ней то и одного кобеля нету. Скоты, обезьяны блохастые, павианы краснозадые, поубивала бы. Настя до хруста сжала свои кулаки, чувствуя, как меняется настроение на нужно кого ни будь прибить. Сделав несколько глубоких вдохов, она попыталась переключиться на другие мысли, стараясь прогнать от себя эту крамольную и больно бьющую по женскому самолюбию подальше. Вот только получалось плохо, засевшая в душе обида постоянно возвращалась. Вспоминая Викторию, Настя невольно хихикнула, ну да, не зря та на Галку шипела, обещая отравить. Пока ее рядом нет Седой явно пользуется благосклонностью квазухи. А вернее наоборот. Ладно не маленькая, должна понимать, что без этого у мужиков никуда. Впрочем, возможно, что Виктории сейчас и не до ревности, нужно воспитывать обретенную в этом мире дочь. На этом фоне, думается похождение Седого до Галки это так, шалости шкодливого ребенка. Да и квазуха не чужой человек со стороны.