Я не знаю, не помню, как тут оказалась, как оказалась с ним! Тимур не говорил, он действовал. Его руки трогали меня, хотели стянуть белую блузку, но я его остановила.
— Ты сказал, что я... — не договариваю, потому что не выходит. Мои губы попали в плен его губ. Несколько ловких движений руками, и я остаюсь абсолютно голая перед ним. Становится безумно стыдно, и я, как могу, прикрываю свое тело и отворачиваюсь. Хотя лучше пусть смотрел бы на меня спереди.
На моей спине моё прошлое… Жестокое отношение моего отца. Там есть шрам, оставленный им во время очередного приступа его злости. Если бы мой брат, Макс, знал об этом, он бы… Хорошо, что он не знает.
Но мысли обо всём этом уходят на второй план, когда Тимур оказывается ко мне очень близко. Его руки нежно проходят по линии шрама, его губы оставляют нежное, покалывающее ощущение на коже. Как же приятно чувствовать эти приятные прикосновения! Как же приятно понимать, что Тимур со мной!
Мелкая дрожь по телу отзывается тягучим спазмом внизу живота и заставляет между ног намокнуть. Ныть и просить о неприличных вещах. Зажимаю ноги сильно, чтобы хоть немного угомонить это нытьё. Но ничего не выходит, ведь Тимур уже касается прохладными пальцами моих затвердевших сосков.
Его пальцы приятно зажимают их, оттягивают, этими движениями вызывая у меня неприличный горловой звук. Не сдерживаюсь, начинаю тихо стонать от таких ласк его рук и губ.
Алкоголь в крови придаёт мне смелость, и я разворачиваюсь к нему лицом, сама целую в губы. Его запахом наполняются мои лёгкие, это запах мяты. И этот привкус отпечатывается на моих губах, на языке и в памяти.
Руки Тимура стали настойчивыми и нетерпеливыми, при каждом его прикосновении к моим рукам, плечам, животу, спине и ногам я сильнее прижималась к его твёрдому телу. Словно умоляя его прикоснуться там, где больше всего хотелось. Моя плоть горела и просила о большем, о таком, о чём вслух стыдно говорить.
Я всем своим видом и движениями говорила о своей потребности в его ласках. Тимур тоже был на грани, его твердый, как камень, член тёрся о мой живот через тканевый барьер. Но вскоре этого барьера не стало, и теперь я могла в лунном свете рассмотреть его тело настолько хорошо, насколько это вообще возможно.
Тимур в разы больше и шире меня. Я с того момента, как сильно похудела, стала маленькой, а уж по сравнению с ним я тем более мелочь. У Тимура широкие плечи, сильные большие руки. Даже без должного освещения можно разглядеть каждую накачанную мышцу. Но больше всего моё внимание привлекает то, что Тимур собирается сделать в следующий момент.
“Боже, и я готова впустить этого зверя в себя? Он же точно разорвёт меня!” — мелькают в голове страшные мысли.
— Сластёна, ты боишься? — хрипло спрашивает Тимур и встаёт вплотную. Снова волна непонятного ощущения скапливается внизу живота и приятно отдаётся между ног, когда Тимур прижимается ко мне.
— Это у меня впервые, — тихо отвечаю ему и прикрываю глаза от очередного ласкового прикосновения.
— Я знаю. И до сих пор не понимаю, почему ты решила, что я должен стать первым? — хрипло говорит он у самого уха. Влажный язык Тимура дотрагивается до мочки уха, потом спускается по шее.
— Потому что люблю, — тихо постанывая, выдавила я такие важные слова.
Больше мы не говорили, точнее, Тимур не хотел говорить. Несколько шагов вперёд, и я прижата к кровати, а огромное, мощное тело Тимура нависает надо мной. Его серые глаза смотрят завораживающе, не позволяя мне отвернуться. Лицо сосредоточенное и серьёзное, словно он собирается идти на войну, в которой обязан выиграть. Это пугает, но и возбуждает одновременно.
Я сама потянулась к его губам и поцеловала. Он ответил страстно и откровенно. Всё происходило, как во сне, в сладком сне. Я так боялась, что меня сейчас снова разбудит мама.
Но этого не происходило. Руки Тимура, касающиеся моей уже влажной промежности, точно давали понять, что всё это реально, и он, мой Тим, реальный. И его губы, жадно впивающиеся в мои твёрдые соски — реальные. Как и его возбуждённый член, касающийся внутренней стороны моего бедра.
— Тебе нужно расслабиться, — нашептывает мне Тимур на ушко томным голосом.
Я ему киваю в ответ и наблюдаю, как он приподнимается, и в руке у него оказывается презерватив. Тим быстро рвёт упаковку и вытаскивает средство для предохранения. Я завороженно, как настоящая извращенка, наблюдаю за тем, как Тимур по всей длине своего члена растягивает силиконовую резинку.
Тимур заметил мой интерес, и на его губах появилась ухмылка. Мне это кажется настолько сексуальным, что я приподнимаюсь навстречу, когда он манит меня к себе указательным пальчиком.
— Попробуй ты, — предлагает Тимур мне, и я не могу ему отказать.
Неуклюже сажусь на ноги, и впервые в своей жизни дотрагиваюсь до мужского естества. Руку сразу начинает покалывать от такого контакта, а сердце стучит как барабан. Не знаю даже, что надо делать, обхватываю большим и указательным пальцами тонкую резинку и спускаю вниз. И сразу слышу болезненный стон Тимура. Я определённо что-то сделала не так, раз он начал сам мне помогать.
— Думаю, в следующий раз я точно дам тебе больше времени поиграть с ним, — говорит Тимур, немного посмеиваясь.
“В другой раз!” — гремит в голове, пока Тимур снова ласкает меня.