Наше время
— Настя! Настя!!! — голос Кати вырывает меня из воспоминаний. — Ты тут ещё? — подруженька вопросительно поднимает брови. Я оглядываюсь и понимаю, что мы уже приехали. Мы в каком-то шоуруме.
— Зачем мы здесь? — недоумеваю я.
— А ты собралась прямо с аэропорта в клуб? Вот в этих штанишках? — Катя посмеивается, дергая меня за ремень джинсов. — Так, дорогуша, в клуб не ходят. Наши девочки должны держать марку!
— Какие ещё наши девочки? — не поняла я.
— Я и ты, ты и я! Ну же, Настёна, соображай! Совсем там соображалку подрастеряла? Ты дома, детка! Русские девочки самые красивые, они в джинсах и тапочках в клуб не ходят!
Я посмотрела на свои удобные лоферы. И что Кате не нравится?
— Сейчас устроим тебе нескромненько и со вкусом! — подружка распаляется.
— Это как? — уже заранее пугаюсь я.
— На лабутенах, на, и в ах.. каких штанах! Но лучше без штанов, — Катя смерила меня взглядом. — То есть в платье! Выбирай, Настён!
Она прошла дальше в зал, крикнула:
— Что есть кто? Кисули? Или мы шмот забираем и… — опять посмотрела на меня, — и уходим?
К нам вышла потрёпанная тяжёлыми консультантскими буднями девчёнка.
— О, Катюх! Чмоки. В клуб сегодня?
— Сейчас!!!
— Рано!
— На часики смотри. Ещё накидаться надо.
Консультант закатила глазки.
— Меня когда проведёшь? Туда простым смертным не попасть.
— Ты со мной ездила, котик.
— Но не в тот самый! Ну! — консультант-котик зыркнула в мою сторону. — Кать, тут клиент, твоё шлюшко-платье за стойкой. Блин… за кассой. На вешалке! — она уверенно стуча такими же каблуками, как на Кате, потопала ко мне.
— Здравствуйте, чем могу помочь? Желаете что-то особенное?
— Э-э, — протянула я, смотря на Катю.
— Але, Кис, она со мной! Это Настёна, моя подруга.
Девушка на каблуках резко затормозила, улыбнулась ярко-красными зубами, высунув кончик языка с пирсингом.
— Нормуль, я уже испугалась, что работать придётся. Привет, Настёна. Тебе тоже платье по п… по одно мес… да что? — она посмотрела на шикающую на неё Катю. — Как у подруги?
— Я бы что-нибудь поскромнее выбрала, — пролепетала я.
— Поскромнее? — консультант призадумалась. — А! Как монашка? Но из порно?
— А у тебя есть? Хочу такое! — Катя вышла в чём-то, в чём, возможно, можно танцевать стриптиз. Правда, снимать будет особо нечего.
— Катюх, ты звезда! — консультанту-котику понравилось.
— Я знаю, котик! Тащи платье на нашу монашку!
После пытки с выбором одежды и обуви мы зашли в салон красоты, где ещё одна знакомая Катина кисуля сделала нам укладку и макияж. На выходе Катя прощебетала:
— Настёна, не ревнуй! Моя лучшая подруженька — ты! И сейчас мы с тобой пойдём за это хорошенько выпьем!
Ой, лучше бы не надо…
И вот мы, такие красивые, стоим перед дверьми клуба. Пафосно. Как-то непривычно.
— Может, пойдём уже? — спрашивает меня Катя, когда я в очередной раз оглядываюсь.
— Это клуб твоего отца?! — вскрикиваю. Просто я думала, она перестала насаливать своему папаше, а тут мы вдруг сюда приехали.
— Ээ... Не совсем, но… Не важно! Пошли давай! Мне ещё надо тебя напоить до того, как ты соберёшься домой! — смеётся Катя и заходит первая.
Вот же новость какая хорошая, меня будут спаивать! Я знала, конечно. Но я всё-таки надеюсь, Катя поймёт. Не хотелось бы домой приезжать с головной болью. Мама будет не в восторге от этого. Нас встречает охранник. Он что-то нашёптывает Кате на ухо, но та только отмахивается и проходит внутрь. Я тоже киваю молодому парню и следую за подругой.
Я ни разу не была ни в этом, ни в каком-то другом клубе отца Кати, и мне не доводилось видеть, насколько тут шикарно и откровенно...
— Тут что, стриптиз-клуб? — спрашиваю Катю, смотря, как несколько девушек танцуют на столах, за которыми сидят не очень-то и молодые парни.
— Нет, но если нужно такое устроить, тут все находят нужных девушек. Хочешь, и нам станцуют стриптиз горячие “мексиканские парни”? — хохочет эта особа и подталкивает меня к барной стойке.
— У вас есть мексиканские горячие парни? — удивляюсь я, смотря на неё.
— Если нужно, мы найдём! — отвечает она мне и что-то быстро проговаривает уже подошедшему к нам бармену. — Пошли, у нас с тобой вип-столик! — подруга показывает на второй этаж.
Киваю и иду туда, куда мне велено. И что-то страшно мне.
— Катя, у вас тут что за место всё-таки? — мы не успеваем дойти до того самого столика, как я замечаю, как несколько парней, одетых в униформу дворецких, да — именно дворецких, начали накрывать стол различными блюдами.
— Это то место, где могут исполниться любые твои мечты, — шепчет Катя у самого моего уха.
— Прям все? — спросила я, когда мы уже сели на мягкие диванчики.
— Ну, золотые горы ты тут не найдёшь... Хотя! — её глазки загорелись огнём, и в руках появился телефон. Катя начала что-то быстро строчить и улыбаться. Даже страшно стало от такой её ухмылки, ей-богу! Что она придумала?
— Рустам, — не отрывая глаз от телефона, говорит Катя и щёлкает пальцами. К нам тут же подходит парень кавказской внешности и наклоняется к Кате, но она продолжает что-то печатать и говорит парню приготовить нам кальян с её каким-то любимым вкусом. Я не особо люблю эту вещь, но Катя отказа точно не примет. Я сегодня, похоже, вообще не имею права что-то говорить.
— Бери! — настаивает Катя и подтверждает мою догадку о том, что сегодня я точно не хозяйка своим поступкам. Вздыхаю устало, но всё же хватаю эту дудукалку и делаю небольшой затяг, сразу выдыхаю.
— Ну! Не так! Поглубже надо! — стонет эта зараза и показывает жёстком повторить. И я снова подчиняюсь, в этот раз вдыхаю тошнотворный цитрусовый дым глубоко в лёгкие и сразу давлюсь кашлем.
— Всё! — прикрикнула я, насколько мне позволило моё горло и отдала обратно трубку.
— Я-то думала, ты стала зажигалкой, а ты! — махнула рукой Катя и принялась втягивать в себя дым.
Она сейчас меня просто удивляет, если только не пытается прикинуться дурочкой! Я, на минуточку, лежала в больнице, если Катя не забыла! Но обижаться я не стану. Катя меня поддержать пытается, заставить не вспоминать о том, что произошло три года назад.
Она, наверное, думает, я на неё обижаюсь за тот раз, но это не так! Катя не виновата в том, что её брат оказался тем ещё засранцем! До сих пор не понимаю, как я могла его любить, да так сильно, что потом месяц не хотела выходить из комнаты. Волшебная ночь, а потом просто отвратное утро меня ожидало тогда, когда я вся была в надежде о любви.