– Превосходно. Так и сделаем. Я сейчас захвачу еще кое-кого, и можно будет начинать.
Когда через час Уинстон зашел в конференц-зал, он обнаружил внутри полтора десятка людей самого разного возраста и вида – от облаченных в классические тройки благообразных джентльменов, до хипстерски выглядящих молодых бородачей. Некоторые из них, разбившись на небольшие группы, беседовали друг с другом, остальные двигали стулья, располагая их полукругом около импровизированного пьедестала. Под ним суетился Тайлер, приветствуя знакомых, отвечая на задаваемые вопросы, раздавая негромкие указания и успевая при этом просматривать какие-то документы. Увидев советника, он помахал ему рукой.
Уинстон кивнул ему в ответ: можно начинать. Сам советник вместе со своим спутником, невысоким мужчиной лет шестидесяти в круглых очках, невыразительно одетым и с любопытством изучавшим окружающих, присели у самой стены, в тени портьеры.
Тайлер отлично понимал разницу между двумя категориями людей, с которыми общался всю свою жизнь: между рациональными людьми науки, предпочитающими конкретику в формулировках, и политической бюрократией, избегающей её любой ценой. В данном случае следовало положиться на предпочтения первой группы, оставив за бортом преамбулы и протокольные разглагольствования. Поэтому он сразу перешел к делу. В заранее продуманных формулировках он лаконично изложил историю обнаружения странного рассказа. Причем, зная склонность своих подручных к созданию ситуативной терминологии, он заранее подготовил для них определение странному тексту, введя его в повествование под именем “троянец”. Дальнейшие события показали, что он не ошибся – термин оказался удачным и быстро прижился.
Оказалось, что некоторые из них уже слышали про текст, хотя непосредственно с ним еще не сталкивались – информационные волны общественной реакции опережали само событие. Впрочем, никто его всерьез не воспринимал, поэтому аудитория была в немалой степени удивлена, услышав, что их собрали здесь из-за этого рассказа. Впрочем, очень скоро их удивление исчезло, едва им были зачитаны первые официально зафиксированные симптомы. Глаза собравшихся загорелись, зал притих, внимательно прислушиваясь к тем сведениям, которые методично и не спеша излагал Тайлер.
– Эффект троянца не изучен ни количественно, ни качественно, мы не представляем ни в какой области лежит механизм его работы – при условии, что этот механизм вообще существует, ни возможные варианты его использования. Не исключено, что троянец не один, хотя аналогичные объекты пока больше нигде не обнаружены. Не исключено, что у него не единственный, а несколько слоев внушения, которые проявляются не сразу… Мы совершенно ничего не знаем о нем. Единственное, что для нас несомненно: если троянец на самом деле обладает таким функционалом, то перспективы, которые он открывает, переоценить невозможно… – во время своей речи Тайлер постоянно контролировал выражение лица советника, поэтому сразу понял, где риторику лучше окончить троеточием.
Мастерски задекорировав обрыв реплики глотком воды из стоящего рядом стакана, он продолжил:
– Кроме того, следует учитывать факт появления троянца в социальных сетях. Мы не знаем, какие последствия может вызвать усиление внимания к этому феномену – эта задача, скорее, для социологов и психологов, возможно, первоочередная. Помните, что пока мы здесь сидим, троянец продолжает распространяться по интернету, а все, на что мы пока способны – это наблюдать за процессом, фиксируя локальные вспышки эффектов его проявления. Он еще не привлекает большого внимания, но, вероятно, рано или поздно сработает порог реакции. К этому моменту мы должны быть готовы. И говоря “мы”, я подразумеваю – вас.
Менеджер сделал еще одну паузу – на этот раз естественную, вызванную тем, что он так и не смог придумать плавного перехода к следующему пункту. Но так или иначе, откладывать его уже было нельзя.
– Ситуация, в которой мы оказались, уникальна еще и тем, что для изучения троянца неизбежно ваше ознакомление с ним, – произнеся это, Тайлер внимательно осмотрел присутствующих – половина из них успела понять это раньше, у остальных эти слова вызвали эмоции, которых им скрыть не удалось.
Он поспешил добавить:
– Мы понимаем, что это означает... Но, в сущности, непосредственная работа с троянцем ничем не отличается от любого лабораторного исследования, или, скажем, полевого эксперимента. Те же самые риски. Скорее всего, то, что никто из вас непосредственно с ним еще не знаком, это даже лучше. К сожалению, природа феномена такова, что исследовать его возможно лишь “вживую”. Это не означает, что вы будете единственными, кто составит статистическую выборку для анализа – с завтрашнего дня мы планируем подключение сотен добровольцев в качестве тест-объектов. Однако начать придется с себя.