Уинстон из своего угла внимательно смотрел за эмоциями людей – несмотря на то, что он наблюдал преимущественно одни затылки, ему было хорошо видно, что позы сидящих несколько окаменели, впрочем лишь на несколько секунд.
В это время Тайлер продолжал:
– Естественно, каждый из вас может отказаться. Более того – каждый, кто ощущает в себе хотя бы малейшие колебания, должен немедленно выйти из состава группы, потому, что присутствие на дальнейших минутах собрания будет означать принятие ряда серьезных обязательств, помимо подписки о неразглашении, которую вы уже дали сегодня утром.
Тайлер сделал паузу, спокойно глядя в зал, ничуть не сомневаясь в том, что все останутся на своих местах. Он хорошо помнил старую истину: дезертировать на виду у всех так же трудно, как и проявлять храбрость в полной безвестности. Менеджер не первый год занимался своей работой и знал, что если бы он предупредил каждого из них тет-а-тет, кворум имел бы все шансы не состояться. Убедившись, что никто не осмелился подняться и выйти, он продолжил:
– Утром некоторые из вас удивились той медицинской проверке, через которую пришлось пройти сразу после регистрации. Увы, это не обычная формальность, в этот раз она полностью обоснована. Одного человека пришлось исключить из группы по причине того, что у медиков возникли сомнения в достаточной безопасности работы для его здоровья, – а вот это у Тайлера получился чистой воды экспромт. Он чувствовал, что этот оборот необходимо добавить для создания у присутствующих уверенности в том, что заказчика работы волнует не только результат, но и безопасность нанятых для его достижения людей. На самом деле ему было отлично известно, что медицинскую комиссию прошли абсолютно все претенденты – но почему бы не использовать этот оборот, если ни один из них не знает, сколько народа было приглашено изначально?
– Мы не знаем, какой вред может нанести чтение троянца, и вредит ли оно вообще, но лучше перестраховаться, чем недооценить угрозу. Кроме того, информация о ваших психофизиологических реакциях на стандартные раздражители будет в дальнейшем полезна вам же самим – когда вы будете анализировать те последствия, которые, возможно, обнаружатся после чтения троянца.
По незаметному знаку менеджера в зал вошли ассистенты и раздали каждому ученому по небольшому конверту.
– Я уже заканчиваю, – сказал Тайлер, – потом вы можете распечатать и ознакомиться с материалом в любой удобной для вас обстановке. В сущности, это обычный рассказ – его сюжет, формат и стилистика более подходят глянцевому женскому журналу, чем объекту научного исследования. Сидящие здесь лингвисты, психологи и филологи, без сомнения, скажут о нем намного больше. Мы с нетерпением будем ждать от них первых результатов. Сегодня мы собираться уже не будем – никто лучше вас самих не сможет построить наилучшую дорожную карту по изучению троянца. Но завтра мы рассчитываем получить от вас план работ.
Тонкий картонный конверт формата А5 был наглухо запечатан, достать его содержимое можно было лишь сорвав желтую полоску с предупреждающей надписью: “Внимание, читая этот текст, вы принимаете на себя всю ответственность за последствия, любым образом проистекающие из факта ознакомления с ним”. Внутри конверта находилось несколько сшитых степлером листов с текстом троянца. Заглавие у рассказа отсутствовало.
Вагон метро постепенно заполнялся людьми, и она уже не раз успела похвалить себя за то, что поспешила протиснуться дальше от дверей и занять освободившееся сиденье. Как обычно, ее взгляд остановился на зеркально черной поверхности окна, а мысли стали прыгать с одной на другую, как будто пытались уехать одновременно в нескольких противоположных направлениях. В окне отражалось какое-то объявление, висевшее сзади ее, прямо над головой. Она машинально попыталась его прочитать, но большую часть заголовка скрывала фигура рыхлой тетки, которая ворвалась в вагон через минуту после нее и теперь потела прямо перед ее носом, а остальные буквы, остававшиеся в поле зрения, не складывались ни во что узнаваемое. Какое-то время она, скосив глаза, рефлекторно пыталась угадать слово, вращая изображение каждой буквы в своей голове, но очень скоро оставила эти попытки – рыхлое тело напрочь перекрывало всю перспективу. Заметив ее движение, тетка с ненавистью засопела и попыталась поймать ее взгляд, вероятно с целью претендовать на место. “Ничего, постоишь!” – подумала она, отводя взгляд и пуская мысли по другой колее.