Застучали двери в остальных комнатах, зашумели шаги в коридоре – пансионат пробуждался.
Это однообразие режима и линейная предсказуемость ежедневных событий были едва ли не главными достоинствами семейного пансионата, собравшего под свой кров ленивых туристов из стареющей Европы, уставших бездельников, желающих на неопределенное время отойти от суеты, пенсионеров среднего достатка, которым наскучили стены собственных домов, а также прочий люд, по тем или иным причинам предпочитающий скромное обаяние провинциальной гостиницы пафосному комфорту столичных отелей.
С момента прибытия сюда Брайана не прошло еще и недели, но он уже успел оценить всю прелесть этого места. В его положении он вряд ли мог мечтать о лучшем – тем более, учитывая поспешность, с которой ему пришлось покинуть предыдущее место жительства. Лишь случайность помогла ему оказаться здесь – спешно уезжая из города на попутной машине, он вышел на одной из остановок, чтобы перекусить в придорожном кафе, где услышал, как за соседним столиком расхваливают эту малозаметную семейную гостиницу, словно специально созданную для тех, чей банковский счет производит меньшее впечатление, чем собственный возраст, и для кого потребность в тишине важнее, чем список услуг, включенных в базовый тариф. Ни минуты не колеблясь, он тут же изменил курс, и через час уже договаривался с хозяйкой о номере.
Это был действительно подарок судьбы. Брайан хорошо знал – и как социолог, и по опыту последних месяцев своей жизни – насколько полезны случайные факторы в жизни скрывающегося от преследования. Поведение человека предсказать далеко не так сложно, как думают многие, однако когда в дело вступают непредсказуемые события, резко меняющие поведение преследуемого, любая ищейка надолго теряет след.
Брайан знал, что легче всего заботиться о своей безопасности, когда используешь как можно меньше лжи в собственной легенде. Поэтому он представился хозяйке как ученый, находящийся на длительном отдыхе с целью восстановления здоровья, которое подорвала работа над скучными абстракциями и отвлеченными вопросами. Эта самохарактеристика позволила ему уклониться от ненужного любопытства и некоторых навязчивых знакомств, неизбежных в такого рода заведениях. В обеденном зале он обосновался за скромным столиком в самом невзрачном углу, а иногда, когда позволяла погода, выбирался в патио, где, гуляя по извилистыми полосками газонов, ощущал, как к нему постепенно возвращается спокойствие – в окружении густого лабиринта неухоженных кустиков его страхи преследуемого уменьшались, позволяя сосредоточиться на мыслях, отличных от той единственной, которая доминировала у него в последние несколько дней.
Иногда он оккупировал одну из уютных скамеек в каком-нибудь тупичке сквера, где не спеша тянул кофе, постепенно избавляясь от воспоминаний о своем бегстве. Первые сутки он боялся выйти из номера – не столько из-за страха обнаружить за дверью подстерегающих его силовиков, сколько из-за уверенности в том, что его настороженность неизбежно бросится в глаза обитателям пансионата, когда те обратят внимание на новое лицо в своем коллективе. Лишь когда его нервы пришли в порядок, он стал приучать постояльцев к физиономии нового жильца – интеллигентной, равнодушной, слегка усталой и вежливо-отстраненной. В общем, ему это удалось – его приняли в общество, не навязываясь в друзья и не напрягаясь от его присутствия. Похоже, он действительно не ошибся, выбрав это заведение.
Теперь можно было подвести некоторые итоги. Брайан знал, что прожить здесь он сможет полгода или год – вряд ли больше. Этот предел диктовали не столько финансы, сколько другие соображения – Брайан ни минуты не сомневался, что его преследователи рано или поздно обнаружат его присутствие здесь. Вопрос состоял не в том, сможет ли он задержаться тут дольше этого срока, а в том – сумеет ли он в следующий раз успеть обнаружить слежку за собой? До сих пор у него это получалось, но он отдавал себе отчет, что в этом была немалая доля везения. Финал противостояния дилетанта конспирации и профессионалов сыска был предсказуем.
После завтрака большинство постояльцев пансионата разбрелось по своим делам, осталась лишь парочка пенсионеров, предпочевших просмотр газет в тени тисовой аллеи. Наступившее спокойствие навеяло на Брайана воспоминания о прошлом.