Эффект троянца подтвердился в полной мере в первый же день, хотя и не совсем так, как они этого ожидали. Оказалось, что в том случае, когда идея, скрывающаяся в троянце, уже известна человеку, стала принятой им и ожидается при прочтении текста – в этом случае ее связь с троянцем проследить очень сложно ввиду того, что у читателя она не проявляется как новое откровение, но лишь получает некоторое усиление своего присутствия.
Поэтому практически ни один из участников группы, которым были вручены конверты, не обнаружил в тексте ничего особенного, на что можно было бы обратить внимание. Учитывая формат и общее содержание текста, это привело их к выводу, что троянец является не более чем мистификацией, и что проблема не стоит и выеденного яйца. В этом мнении ученые пребывали пару часов, успев охарактеризовать проект как “самое короткое исследование в своей жизни” – до тех пор, пока к ним не присоединился психолог, прибывший в центр поздно ночью из северного штата, и проспавший всё заседание, как настоящий профессионал, знающий цену собраниям и конференциям. Когда его разбудили и вручили конверт, он вернулся к себе в номер, где раскрыл пакет и с немалым удивлением ознакомился с содержимым. После этого он, зная, как умеют шутить его коллеги (подобными розыгрышами он не гнушался и сам), спустился в холл, где услышал их смех и шутки над недалекими политиками… И в следующую минуту произошло то, что стало началом работы над проектом – уже не номинальным, но фактическим.
Услышав то, о чем они говорят, и осознав вдруг внутри себя те самые образы, которых остальные так остроумно высмеивали, он мгновенно сообразил суть происходящего и сразу забыл о своей досаде в адрес неизвестных шутников. Вместо этого он резко попросил замолчать тех, кто со смехом обсуждал “мистификацию”, дождался внимания и поделился с ними теми ощущениями, которые этот текст вызвал у него самого. Его речь была недолгой, причем заключительная часть прошла в полной тишине. Едва он закончил, как в зале раздалось несколько хлопков – по своим лбам и лысинам ударили ладонями те, кто только что сообразил причину отсутствия у них эффекта троянца. Кто-то громко воскликнул, озвучив ту мысль, которая посетила всех присутствующих: "Транспарентность из-за отсутствия новизны!"
На единственного испытавшего эффект набросились все окружающие, устроив ему допрос с пристрастием: “Как это проявилось?“, “Можете дать четкую формулировку образа?”, “В какой момент возникло это осознание?”... Психолог не успевал всем отвечать, пытаясь дать доступное определение тем смутным ощущениям, которые испытывал, и которые становились тем менее отчетливее, чем большей конкретики от него требовались. В самый разгар обсуждения им доставили первую порцию анкет, собранных с добровольцев, которым исполнительные подчиненные Тайлера успели “скормить” троянца... Через полчаса в лабораториях закипела работа.
Выяснилось, что эффект от чтения текста не однородный, степень осознания и четкость формулировки внутренней убежденности зависели от того, насколько легко человек понимает его, варьируясь от едва уловимого следа эффекта у малограмотных, до быстро формирующегося ощущения у начитанных, восприимчивых и обладающих развитым воображением нативных носителей языка. Скорость формирования образа определялась множеством факторов – полом, возрастом, образованием, интеллектом, склонностью к фантазии, конституцией, и обычно укладывалась в интервал от нескольких минут до суток.
Быстро обнаружили, что при слушании аудио-начитанного текста эффект сохраняет свои основные черты, хотя скорость надиктовки должна быть при этом точно синхронизирована с индивидуальной скоростью, с которой слушатель способен воспринимать нарратив – что создавало несколько больший разброс реакций, чем при чтении текста.
В течение нескольких следующих дней все успехи группы ограничивались подобными результатами – объем собранных статистических данных увеличивался, однако сам механизм троянца продолжал оставаться тайной. Наверху с нетерпением ждали ответа на этот вопрос, регулярно справляясь у Тайлера о достигнутых успехах. Добытого материала было достаточно для того, чтобы скомпоновать внушительный и убедительный отчет, демонстрирующий плодотворно кипящие исследовательские процессы – и при других обстоятельствах Тайлер Мун так бы и поступил. Однако сейчас он понимал, что это тот случай, когда карьера зависит не от рапортов, а от результатов. Поэтому он ограничился телефонным звонком Уинстону с просьбой потерпеть еще несколько дней: “Делать выводы слишком рано – в настоящий момент большая часть ответов, которые мы получаем, являются отрицательными, что позволяет нам отсеивать ложные предположения, сужая спектр возможных вариантов. Но их все еще слишком много. Идеи носятся в воздухе, мы ждем прорыва со дня на день”.