К новости о “зомбирующем тексте” эти люди отнеслись с профессиональным равнодушием и хладнокровием, воспринимая троянца не более чем очередным ивентом, кейсом, предлогом для зарабатывания денег на его пиаре и обсуждении. Они не преследовали никаких злонамеренных целей, они всего-навсего делали то дело, которое единственно умели делать. Их не заботили последствия взбивания пены ажиотажа, они даже не претендовали на то, чтобы оценить угрозу от этого – впрочем, это было и невозможно: интеллект этих людей никогда не превышал средний интеллектуальный уровень их аудитории (что, кстати, было вполне закономерно, поскольку в противном случае она бы их попросту отторгла).
В результате их усилий “зомби-рассказ” через пару суток превратился из рядовой шокирующей новости в общественное пугало, получающее со стороны масс-медиа тем большую раскачку, чем больше волнений им удавалось вызывать среди потребителей новостного контента:
“Сколько еще внушающих текстов не выявлено в нашем окружении?”,
“Свежее интервью с зомби, прочитавшими рассказ!”,
“После этого текста я почувствовала, что мной управляют через астрал, и ушла от мужа”,
“Наши мысли навязаны тайным правительством! Я готов раскрыть его местоположение!”,
“Вы не способны понять, что уже стали марионеткой – и это лучшее доказательство!”,
“Внушение через этикетки и ценники – опыт похода в супермаркет”,
“Требуем отменить последние выборы – у нас есть доказательства, что они прошли под скрытым воздействием на избирателей!”,
“Голливудская звезда отказалась от роли, боясь читать сценарий”,
“Убийство за слишком длинный и стилистически сложный комментарий в соцсети”,
“Профессиональный психотерапевт гарантирует забывание любых текстов за 10 сеансов”,
“Забирайте детей из школ, отбирайте учебники – в XXI веке должны быть только видеоуроки!”,
“Требуем от правительства раскрыть кавычки – создать комиссию по изучению всех текстов, опубликованных с начала века!”,
“Черные очки уже в дефиците, но вы еще успеете купить последнюю пару! Задумайтесь: ПОЧЕМУ вам КАЖЕТСЯ, что они вам не нужны?”,
“Как я сохранил свое здоровье, ограничившись просмотром комиксов”...
После того, как в игру включились журналисты и прочие спекулянты на злободневной тематике “зомбирующих рассказов” и “манипулирующих текстов”, государственным органам было уже поздно принимать меры по сдерживанию – массовая истерия вошла в так называемый авторезонанс. Обыватели, которых десятилетиями воспитывали на том, что на обратной стороне упаковки каждого продукта должен быть полный список всех составляющих его ингредиентов: усилителей вкуса, гормональных добавок и прочих ГМО – пришли в негодование, узнав, что существует огромный пласт потребляемого ими контента, в котором им можно скормить нечто такое, что они не способны проконтролировать и с чем не способны совладать.
Когда государство поняло, что на ситуацию придется активно реагировать, для прямолинейных мер время уже прошло. Первая же попытка смягчить общественную панику лишь подогрела ее. Пресс-секретарь президента выступила с официальным заявлением, в котором подвергла сокрушительной критике преувеличенное внимание народа к якобы гипнотизирующим людей текстам.
После таких заверений волнения усилились еще больше. Граждане страны сделали вполне обоснованный вывод о том, что им нагло врут – большинство из них уже успело ознакомиться с текстом и ощутило на себе его эффект – отсюда следовало, что те, кто врёт, делает это потому, что преследует какие-то отвратительные замыслы. Сами идеи, которые троянец доставлял в сознание, никого не пугали, однако фактом своего существования внушали опасения в том, что наряду с этим текстом возможно существование сотен других – еще не замеченных и действующих скрытно и коварно, каждый из которых может оказаться куда опаснее... Естественно, обыватели не сами додумались до этих тезисов – их заботливо разжевали и вложили им в мозги паразитирующие на сенсации журналисты, стримеры и прочий публично болтающий люд, готовый озвучивать любые тезисы, которые способны привлечь внимание к ним самим. Поэтому население, разогретое подобными намеками, решило, что правительство отрицает либо то, что само осуществляет, либо то, с чем бороться не может или не хочет. Это подняло градус истерии еще на несколько пунктов.