Брайан решил повременить с этим предложением. Не потому, что его горло не нуждалось в глотке, а потому, что боялся выдать волнение, если возьмет чашку дрожащей рукой. До него внезапно дошло, что ни этот шахматист, одиноко живущий в своем номере и знакомый Брайану лишь по встречам на лестнице, ни появившееся вдруг семейство, которому потребовался именно его столик – случайными не были.
– Зовите меня Борис. Ваше имя, господин Брайан, мне известно, – произнес шахматист и, видя выражение лица Брайана, тут же добавил: – Я просто хочу побеседовать с вами. Здесь, в тени этого клена. К тем, о ком вы сейчас думаете, я не имею никакого отношения.
И спокойным тоном, в нескольких лаконичных и явно привычных для него фразах он раскрыл перед Брайаном свои карты. Он не шахматист-любитель, скорее он профессионал игры живыми фигурами. Он действительно работает на спецслужбы, но его страна находится на другом континенте. Он сотрудник ФСБ.
– Это значит, – пояснил он, видя, что Брайан испытывает затруднение с расшифровкой аббревиатуры, – что я работаю на Россию.
Брови Брайана поднялись. Впрочем, спокойная манера, с которой Борис представил себя, сработала – кофе уже можно было пить. Он взял чашку и убедился, что заварено оно отменно. “Странно, – подумал он, – это тоже спецзаказ?” Сделав глоток и убедившись, что горло уже не пересохшее, он кашлянул и спросил:
– Почему вашей стране вдруг потребовалась моя персона?
Борис поставил чашку и сделал странный жест – его кисть чуть поднялась, ладонь раскрылась, а затем сжалась в кулак.
– Мистер Брайан, дело в том, что ваша персона потребовалась совсем другим людям…
– Ну да, – перебил его Брайан, – это не секрет уже ни для кого. Вот только я никак не думал, что ваши спецслужбы вдруг стали работать вместе с нашими…
Борис обаятельно улыбнулся, интеллигентно прощая собеседнику это перебивание.
– Отнюдь нет, – покачал он головой. – Мы никогда не работали вместе, и вряд ли когда-либо будем. Вами интересуются люди совсем из иного государства. И то, что мы сейчас с вами беседуем так открыто – это вынужденная мера. У нас не было в планах так спешно раскрывать перед вами своего агента. То есть, меня.
– Вот как?! – воскликнул Брайан, теперь уже окончательно заинтригованный. – Интересно – кому же я еще успел насолить? А главное – когда?
– О, нет, это совсем не связано с теми вашими работами, из-за которых у вас возникли недоразумения с правительством. Кстати, к ним мы еще обязательно вернемся. Пока речь о другом. По нашей информации – к которой, кстати, я вам рекомендую отнестись с максимальной серьезностью – за вами охотятся спецслужбы Китая. Причины – этот текст, который недавно разошелся по вашему интернету.
Брайан ожидал чего угодно, но только не такого поворота событий. Совершенно забывшись, он пробормотал:
– Китай заинтересовал этот троянец?!
Борис чуть не подпрыгнул при этих словах:
– Как вы сказали? “Троянец”? Хм… очень удачно!
Брайан прикусил язык, но было поздно.
– Надеюсь, это не настолько большой секрет, чтобы заставить вас сожалеть об откровенности, – продолжал Борис, от которого не ускользнуло его замешательство: – В нашем ведомстве для этого странного текста пытались подобрать удачный термин, но все варианты были или чересчур казарменными, или слишком по-оруэлловски, – Борис рассмеялся: – А у нас в таких случаях предпочитают избегать импортной терминологии.
– Вы хотите сказать, что у вас тоже занимаются им?
Борис кивнул и, посмотрев внимательно Брайану в глаза, произнес:
– Я надеюсь, вы не станете меня разочаровывать, утверждая что не понимаете причин, по которым этот текст вызвал такой интерес в наших странах. В вашей, моей, в Китае… у всех серьезных игроков на политической арене.
Брайан никогда не задумывался над этим вопросом, но мгновенно сообразил, что здесь Борис прав. Пока он осознавал справедливость этих слов, а также все последствия, которые из них вытекали, агент ФСБ ввел его в курс дела. Феномен текста практически одновременно привлек к себе внимание спецслужб России и Китая – несмотря на то, что обе действовали самостоятельно, каждая из них имела представление о том, что находилось в фокусе интересов другой страны. И, естественно, обе держали руку на пульсе того, что происходило у их главного противника. Поэтому внимание, которое уделялось к исследованию троянца одной стороной, подстегивало интерес другой, а их действие, естественно, замечалось третьей…
– В общем, – сказал Борис, – очень быстро выяснилось, что ваши лучшие ученые из соответствующих областей науки оказались выхвачены из их обычных проектов и срочно загружены какой-то секретной работой. Россия и Китай тут же собрали собственные группы, которым пришлось намного сложнее из-за языкового барьера – однако все понимали, что игра стоит свеч. Быстро выяснилось, что текст действительно обладает странным эффектом. И тут вспомнили о Брайане. До этого времени ФСБ следило за вами из-за технологии форсайтов, которой вы удивили не только собственных политиков. Сейчас, когда каждый талантливый англоязычный лингвист ценится на вес золота, Брайан, находящийся в контрах с государством, представляет собой лакомый кусочек.