После ухода Бориса он быстро успокоился. Видимо, это сказалась привычка, сложившаяся у него за время вынужденных скитаний – в одиночестве он увереннее ощущал собственную безопасность. Кроме того, наконец-то он мог сосредоточиться и обмозговать все, что на него свалилось. Надо было думать над тем, как вести себя в создавшейся ситуации, решать, что делать сейчас, пересматривать планы на ближайшее будущее... Однако вместо этого у него в голове почему-то висел совершенно неуместный вопрос: “А все-таки интересно – какие игры любят русские? Ну, кроме лотереи...” Он достал телефон и вбил в поиск вопрос. Через мгновение его праздное любопытство было полностью удовлетворено: “Русская популярная карточная игра: подкидной дурак”.
Понимая, что за ним продолжают наблюдать, Брайан задержался у столика еще несколько минут, любуясь тем, как наступающая вечерняя свежесть прореживает аллеи патио, загоняя отдыхающих под увитые плющом стены ресторана. Затем он неспешно выбрался из кресла и прогулочным шагом направился в холл, где попросил хозяйку принести ему через полчаса ужин в номер. Сам же он вышел из пансионата и через десять минут добрел до магазина, в котором приобрел пару безделушек для обустройства домашнего уюта – аляповатую вешалку для шляп и уродливую настольную лампу. После чего в таком же темпе вернулся к себе в номер, где, бросив покупки валяться у входа, принялся за обстоятельную трапезу.
Поужинав, он включил ноутбук и отправил письма Стиану и Тэду. В них он, не вдаваясь в лишние детали, изложил то, что ему стало известно: Россия и Китай активно включились в гонку и не остановятся ни перед чем. Брайан попросил каждого из своих респондентов: во-первых, иметь в виду этот фактор, во-вторых, по возможности уведомить своих кураторов.
Отправив почту, он снова спустился в ресторан, выпил горячего чая и, проходя через холл, позвонил со своего телефона, сделав заказ на такси – через три часа, прямо к крыльцу пансионата. Затем зашел в номер и прилег на кушетку, размышляя – не переборщил ли он с ролью флегматичного гуманитария, образ которого он сейчас собирался использовать? Ну, так или нет, а проверить это можно лишь одним способом. Подождем.
Через три часа Брайан подхватил рюкзак, в который уже успел поместить свой походной набор, неслышно выскользнул из комнаты и, не замеченный никем, по боковому коридору добрался до прачечной, находившейся в задней части пансионата. Там он открыл окно и без труда выбрался наружу, спрыгнув на крышу склада, пристроенного к главному зданию. Быстрым шагом обойдя пансионат сзади, он свернул в переулок и занял позицию под кроной дерева. Не прошло и пяти минут, как во двор пансионата въехало такси, остановилось перед крыльцом и стало ждать.
Брайан поднял голову к окнам Бориса – свет в его комнате был предусмотрительно выключен, однако было заметно, что уголок занавески на окне отодвинут в сторону. Брайан удовлетворенно кивнул, развернулся кругом и легким пружинистым шагом направился вдоль тропинки, едва различимой в сгущающихся сумерках, углубляясь в ближайший подлесок и распугивая ночное зверье шорохом задеваемого папоротника.
продолжение следует
© Валентин Лохоня, 2021
публикация на сайте автора: https://nonnihil.net/#horizon
Глава 6. Обратный отсчет
Шаг за шагом общественные волнения уменьшались. Обыватели смирялись с фактом существования троянца, получая все больше подтверждений тому, что новые явления и условности, которые он внес в их жизнь, не требуют от них пересмотра своего поведения и не ограничивают их в удовлетворении своих потребностей. Ими постепенно принималась новая данность – несмотря на то, что страх и недоверие, которые каждый из них ощущал в отношении к странным феноменам, держались дольше, чем хотелось бы. К сожалению, многотысячный штат психотерапевтов оказался абсолютно бесполезным – не в последнюю очередь из-за полной утраты доверия к институту общения, а также из-за полной дискредитации самой аналитики переживаний. Впрочем, в этот раз социум легко обошелся без их помощи. Каждый член общества инстинктивно доверился своему природному чутью – и не прогадал, несмотря на то, что был лишен представления о глубинных защитных механизмов психики, на которые при этом полагался. Не сговариваясь, все, как один, постарались в своей жизни сосредоточиться на самых простых вещах, требующих минимума рефлексии, но порождающих яркие и цепкие переживания, которые бы гарантировали четкую и предсказуемую рефлекторную реакции и не оставляли времени на осмысление полученного впечатления. В обществе еще выше, чем прежде, поднялась ценность естественных потребностей, натуральных стимулов и природных мотивов, еще большей популярностью стали пользоваться примитивные удовольствия – телешоу, конкурсы, автогонки, туризм, состязания, карнавалы… Каждый обыватель неосознанно использовал любые зацепки, чтобы избавить свое сознание от мыслей о раздражающих событиях недавних дней, вытесняя негативные воспоминания и заменяя их разнообразными впечатлениями повседневного характера. Этот подход не замедлил дать результаты, и уже очень скоро, едва только тенденция к стабилизации смогла принять устойчивую форму, политики с учеными облегченно вздохнули – теперь можно было полностью сосредоточиться на главной проблеме.