Письма Брайана, в которых он предупреждал об опасности, грозящей со стороны Китая и России, были получены и прочитаны его товарищами на следующее же утро. Однако ни Тэд Пауэлл, ни Стиан Саген не смогли передать эту информацию по назначению. Несмотря на то, что каждый из них обдумывал это независимо от другого, оба пришли к одному и тому же выводу: предупреждение нельзя оставить без внимания, информация безусловно важна для главных лиц государства. Но дальше возникали сложности.
Тэд Пауэлл представил, как он приходит к Тайлеру и говорит ему, что китайская или российская разведки вышли на прямой контакт с людьми, владеющими данными Илиона. Сразу возникал вопрос: откуда он сам знает об этом? Вышли на него лично? А если не на него, то на кого? Как он об этом узнал?
Со своей стороны, Стиан Саген также испытывал затруднения, пытаясь представить себе, как ему сообщить начальству об угрозе проекту, не подставляя при этом Брайана, который является единственным доказательством своих слов и находится в самом уязвимом положении из всех них…
Ни одному из них не удалось найти удовлетворительные ответы на эти вопросы, поэтому информация Брайана повисла в воздухе. Оба решили дожидаться подходящего момента, хотя понимали, что время не терпит – тикающий таймер обратного отсчета приобрел конкретные очертания.
Прошло несколько дней. Группа Илион продолжала искать ключ к троянцу. Однажды, под самый конец рабочего дня, их лаборатории посетил Тайлер и попросил не расходиться.
– Соберитесь в нашем зале, будут гости “сверху”.
На вызванные этим сообщением вопросы он лишь пожал плечами и ответил:
– Увы, без малейшего понятия. Меня самого предупредили пять минут назад. Вероятно, Уинстон хочет обсудить прогресс.
Так как времени оставалось слишком мало для того, чтобы успеть набросать какие-либо тезисы для отчета о работе, ученые просто махнули рукой и продолжили работу. К таким встречам они уже давно привыкли.
Кларк Уинстон на этот раз пришел не один, вместе с ним были Нил Торрес и тот самый невзрачный человечек из отдела безопасности – Кеннет Вуд. Он появлялся нечасто, лишь в самые напряженные моменты, в частности, когда общественные волнения принимали наиболее угрожающую форму. А вместе с Торресом его видели лишь пару раз. Все поняли, что им предстоит услышать что-то серьезное.
Встреча, однако, началась как обычно. После того, как стулья были заняты, Уинстон попросил рассказать об успехах, “и вообще, что нового из идей”. Учитывая то, что последний отчет был отправлен совсем недавно, все поняли, что этот вопрос задан в качестве преамбулы, но, тем не менее, постарались ответить на него, приближая этим озвучивание главной причины собрания.
Один из математиков рассказал о свежем предположении, согласно которому текст троянца на самом деле может не содержать в себе никакой информации, являясь лишь триггером, который инициирует осознавание ранее произведенного внушения. Этот триггер просто извлекает из подсознания некий внушенный блок, который был ранее помещен тем или иным импринтингом при помощи источников, никак не связанных с самим троянцем. Эта идея первое время казалась весьма заманчивой, поскольку легко объясняла отсутствие успехов в их попытках обнаружить в самом троянце механизм кодирования второго смыслового пласта.
Однако после ряда опытов и скрупулезного анализа собранных данных от этой версии пришлось отказаться. Выяснилось, что большинство из ознакомившихся с текстом людей не обладало доступом к одним и тем же каналам информации, часть из них вообще относилась к разных социально-культурным средам, при этом однородность проявления у всех реципиентов эффекта троянца никак не коррелировала с крайне слабым пересечением информационных пространств, в которых они находились. Более того, опыты с недавно освоившими английский язык и не жившими до этого в данной языковой среде, убедительно продемонстрировали, что эффект текста полностью сохраняется для тех, кто достаточно хорошо понимает его. Эффект обнаружился даже у бывших вырванными из медиа-пространства из-за проблем со зрением и слухом в течение последних нескольких лет – получив возможность ознакомиться с текстом, они сообщили о тех же ощущениях. Таким образом, от гипотезы трактовки троянца как “ключа-активатора” отказались.