Одного из них генерал видел в первый раз. Это был седеющий мужчина за пятьдесят, штатский, полноватую фигуру которого обтягивал дорогой пиджак, далекий, впрочем, от нормированных фасонов высшей политики. Другого, бывшего полной противоположностью штатского, генерал знал очень хорошо, потому, что последние несколько лет работал под его руководством. Это был высокий мужчина, лет на десять старше собеседника, подтянутый и элегантно одетый в костюм такого покроя, который обычно встречается на снимках первых лиц государства, всегда при этом оставаясь на заднем плане и вне главного фокуса. Это был первый советник президента, Уинстон Кларк, и, несмотря на то, что с недавних пор они с генералом стали обращаться друг к другу по имени, генерал не ощущал от этого большого облегчения.
Генерал быстрым шагом пересек половину конференц-зала, не без удивления отмечая про себя, что помещение, в котором проходила их встреча, было практически не освещено – горели лишь лампы над столом с собравшимися, оставляя большую часть пространства во мраке.
Генерал едва успел поздороваться, как Уинстон уже представлял их друг другу:
– Нил Торрес – наше ведомство решения вопросов… – Уинстон сделал хорошо рассчитанную паузу, – в последней инстанции.
Незнакомец привстал, чтобы генерал мог пожать его мягкую ладонь.
– Тайлер Мун – у него в подчинении тоже небольшая армия, но... нерегулярная и совсем иного рода, чем у тебя, Нил.
– То есть?
– А вот пусть мистер Мун сам даст определение, – усмехнулся советник.
Мужчина пожал плечами, затем обаятельно улыбнулся и ответил:
– Что ж… если проводить такую аналогию, я бы, скорее, назвал своих людей вольнонаемными мушкетерами, которые “дерутся лишь для того, чтобы драться”, – его речь была быстрой, дикция хорошо поставленной и вообще он производил впечатление человека, умеющего подать себя. Видя, что генерал в недоумении, он продолжил: – Мои солдаты – это ученые, творческие люди... ну, а наш противник – все, что представляет научный интерес.
Торрес кивнул головой, догадавшись, что перед ним руководитель какой-то исследовательской группы, одной из тех, которые работают над секретными проектами правительства. Но что этот человек делает здесь, на этой встрече, на которой генерал готовился отчитываться перед советником о причинах провала одной из операций? За десятилетия службы Нил приучил себя сдерживать эмоции, но в этот раз его брови сами поднялись. Впрочем, вопрос был достаточно уместен, чтобы его не скрывать.
Советник улыбнулся, видя его замешательство, и произнес тоном, в котором деловые нотки уже начинали доминировать над условностями этикета:
– Все объяснения сейчас будут.
Он положил на стол электронный планшет, но не спешил активировать его. Советник президента избегал использовать бумажные документы, предпочитая делиться информацией с экрана устройства или путем адресной отправки выборочной порции данных – но лишь тогда, когда ее можно было зашифровать электронным ключом. Во всех остальных случаях он излагал ее в очной беседе.
– Пожалуй, я начну со вводной информации, поскольку мистер Мун абсолютно не в курсе тех операций, в которых вчера твои люди принимали участие, – и он посмотрел на генерала.
“Ну, так и есть, не ошибся, – пронеслось у того в голове. – Сейчас огребем по полной программе. Но все равно не понимаю – при чем тут этот Мун? Обычно нам за наши промахи шею мылят без свидетелей… Или это новомодная головомойка – по научной методике?”
Тем временем Уинстон продолжил:
– Впрочем, для всех будет лучше, если я изложу не только события последних дней, но и то, чем они были вызваны, потому, что мистер Мун ничего о них не знает, а генералу известно все, кроме их подоплеки. Пришла пора раскрыть скобки.
Он включил планшет и негромким спокойным голосом начал объяснять, время от времени иллюстрируя свой рассказ скользящими по экрану фотографиями.
Несколько недель назад в ряде молодежных интернет-форумов и групп соцсетей появился короткий рассказ. Ничем не примечательный, абсолютно проходной по форме и сюжету, рядовой представитель художественной чепухи, которой непризнанные графоманы и литературные аматоры ежедневно наполняют помойки интернета. Подобно всем им, он, безусловно, быстро ушел бы на дно, затерявшись в цифровой макулатуре вместе с сотнями тысяч подобных произведений, если бы не одно обстоятельство: каждый, прочитавший этот рассказ, вскорости начинал обнаруживать у себя странные идеи и неожиданные суждения. При этом самым необычным в них оказалось не их содержание, и даже не то, что все они были очень похожи друг на друга, а то, что ни одна из этих идей не содержалась в самом рассказе.