– Ты вот заметил, что у меня вчера вырвалось здесь это merde, – сказала она, с ненавистью глядя на окружавшие их столики, за которыми шумели посетители. – Посмотри на этих клошар… Посмотри на этот хлев. Как это еще можно назвать?! Вся эта жизнь – дерьмо... Я живу тут уже полгода, но чем дальше, тем меньше желания видеть это все, и себя саму в том числе…
Она замолчала, смотря прямо перед собой погасшими, ничего не выражающими глазами. Возле ее руки пристроилась муха и начала деловито исследовать жирные пятна на поверхности стола. Джесси сжала губы, ее ладонь взметнулась и с размаху расплющила насекомое, подбросив на столе зазвеневшую посуду и заставив обернуться в их сторону полдюжину голов.
– Полегчало? – с улыбкой спросил Брайан, глядя как она брезгливо вытирает ладонь о столешницу.
Она посмотрела на него взглядом, в котором уже не было ни малейшей злобы, а только лишь обида безвинно побитой собаки, затем кивнула и расплакалась. И при этом улыбалась сквозь слезы, видя, что он смотрит на нее с сочувственной улыбкой.
– Любые воспоминания о прошедшем, – как можно мягче произнес Брайан, – приводят к тому, что человек начинает испытывать к себе либо жалость, либо самодовольство. И то, и другое – одинаково плохо, Джесси… – но, увидев, как изменилось её лицо, тут же вспомнил, что утешать женщин никогда не умел, поэтому сменил тему: – Знаешь... кафе уже закрывается. Давай, я тебя отведу домой. Не стоит здесь ночью ходить одной. Извини, что я разбередил твои...
И тут словно какая-то мысль осветила ее лицо – она повернулась к нему, подобравшись и чуть подавшись вперед, затем одной рукой схватилась за сумочку, а второй решительно взялась за его ладонь.
– Нет, – уверенным голосом сказала она. – Во-первых, я этот район знаю лучше тебя, во-вторых, тебе самому не стоит бродить где попало. Мы идем ко мне. И это не обсуждается.
Она говорила, глядя на него с уверенностью женщины, в которой искренняя забота и радость от встречи человека, наконец-то не уступающего ей самой, перемешивалась с чем-то еще, и, угадывая это что-то, Брайан – почти без удивления – не обнаруживал в себе ни желания, ни возможности для возражений этому её мотиву.
продолжение следует
© Валентин Лохоня, 2021
публикация на сайте автора: https://nonnihil.net/#horizon
Глава 7. Идея и прагма
Утром следующего дня, едва проснувшись, Брайан тут же ощутил себя под водопадом самых разнообразных ощущений. Из соседнего номера слышалась перебранка двух голосов – мужского и женского, выясняющих вопросы финансового характера, в открытое окно втягивало помесь городской гари пополам с подгоревшим варевом чьей-то кухни, где-то совсем рядом булькал закипающий чайник, в коридоре за стеной хлопали двери… Но все эти внешние впечатления, достигая Брайана, тут же растворялись в нирване его расслабленного тела – в его рецепторах, принимавших раздражение, но передавших дальше лишь малую часть его, в его аксонах и дендритах неокортекса, корректно определявших источник принятого сигнала, безошибочно опознававших характер раздражений и модель, которая им соответствовала, но не добавлявших к ним ничего, кроме того, что они несли сами по себе… Впервые за долгое время скитаний Брайан чувствовал себя в полной безопасности, долгожданный комфорт которой усиливался ощущениями уюта и удовлетворения, которые ему дарило его тело.
Не спеша выбираться из-под одеяла, он лежал с полузакрытыми глазами, размышляя о том, что если ему сейчас еще подадут кофе в постель, это будет даже как-то слишком – до избыточности – хорошо… Но тут на него сверху кто-то свалился, и Джесси, перебираясь через него, со смехом воскликнула:
– Хватит притворяться, я уже полчаса вижу, что ты проснулся! Между прочим, если ты ждешь кофе в постель, то не надейся – тут ничего по-настоящему не приготовишь, а растворимую бурду мы пить не будем.
– Ну и правильно, – с облегчением ответил он, привлекая ее к себе. – Обойдемся без бурды!..
В этот же день она предложила ему перетащить свои пожитки к ней, чтобы свести необходимость появляться на улицах к минимуму. Джесси не забыла ни слова из того, что он ей рассказал, и принялась за обустройство его быта с заботой и усердием, которые выдавали в ней накопившуюся и не имевшую выхода потребность быть нужной кому-нибудь – потребность, которая добавляет привлекательности каждому члену цивилизованного общества и которая очень естественна для каждого сознающего себя существа, но за которой, к сожалению, нередко скрывается личная экзистенциальная пустота.