Он перечитал, сморщился, но решил пока удовлетвориться этим наброском и продолжил дальше: “Каждый из носителей языка не только структурирует пространство таким образом, который помещает его самого в центр событий и в основу ценностной системы, но – что немаловажно! – старается навязать свои когнитивные модели окружающим его агентам структурирования. Это естественная потребность все тех, кого связывает контекст общей активности, поэтому ее реализация известна как коммуникация. Естественно, это включает в себя все виды коммуникаций, не ограничиваясь вербатимом. Общая концептуальная система, с одной стороны делает этот процесс возможным, с другой – накладывает на него ограничения, диктуемые выбранными наборами концептов.”
Брайан сделал паузу перед тем, как сформулировать главную мысль, затем быстро набрал: ”Расширяя детализацию и углубляя проработанность этих концептов, находя их составные элементы и манипулируя ими, можно дополнять то, что мы называем реальностью.”
Написав это, он вспомнил об Илионе и решил, что этой идеей – сколь бы сырой она ни была – уже можно поделиться с товарищами. И чем раньше он сделает это, тем лучше. Брайан никогда не забывал о том положении, в котором он находился – каким бы безопасным ни был настоящий момент, каждое следующее мгновение могло стать его полной противоположностью.
Ему было известно, что онтологический аспект эффекта троянца не очень популярен в группе Илион, задачу которой ограничили разбором механизма импринтинга. Однако, несмотря на это, он был уверен, что идея субконцептов, как минимум, должна понравиться Стиану. Брайан тут же набросал короткое письмо, в котором предложил ему не игнорировать некоторые странные обороты в формулировках респондентов, и выдвинул предположение, что в тексте подразумевается именно изменение самой реальности, и что это каким-то образом действительно представлено в самом механизме троянца. Меняется не модель, не ментальная картинка прочитавшего, а сама реальность, в которой он себя воспринимает: “Мне не кажется верной зацикленность вашей группы на ореольной семантике. Если бы у меня под рукой был ваш процессинговый центр, я бы пошел в другом направлении. Попробуй проработать вариант субсемантических импликаций, – писал Брайан, – "но не в прямом их смысле, а как принцип подхода к концептуальным элементам, как указание на их возможное членение на субконцептуальные паттерны… Допустим, они складываются в образы, если поданы в определенной последовательности, ритме, интенсивности (это я уже когитирую навскидку, в качестве примера…). Учти только, что референтов для этих субконцептов в нашем представлении может не быть…”
Едва Брайан отправил это письмо, как заметил, что во входящих появилась весточка от Пауэлла. Он тут же открыл сообщение и ознакомился с ним. Затем, несмотря на то, что оно было очень коротким, перечитал его еще раз. И еще.
Он отказывался верить в это.
Тэд Пауэлл рассказывал о том, как день назад руководство Илиона обсуждало планы скорого вовлечения в проект Брайана, и его задействования в процессах анализа – вместе с остальными членами группы или как самостоятельной единицы. Пауэлла поразил тот факт, что все участники разговора упоминали Брайана совсем в иной модальности, чем прежде: все их обороты как бы подразумевали, что его пленение – это дело решенное, пустая формальность, и вообще уже практически свершилось. Тэда настолько обеспокоило услышанное, что он тут же написал Брайану письмо, чтобы убедиться, что тот еще на свободе. Если он это письмо читает, пусть ответит, но пусть имеет при этом в виду, что его местонахождение, судя по всему, раскрыто, и в ближайшее время его, похоже, собираются задержать.
Брайан, оцепенев, несколько секунд сидел без движения, чувствуя лишь, как потеет под жарким одеялом. В комнате мгновенно стало душно и некомфортно.
– Этого не может быть, – едва слышно пробормотал он, – они никак не могут знать, где я...
Его удивление было закономерным – Брайан уже неделю не покидал пределов квартиры Джесси, и если его не схватили в течение этого времени, значит, по его следу им пройти не удалось. Но откуда, в таком случае, они так уверены в том, что нашли его?!