Сперва этот текст ни для кого не представлял интереса по вполне естественным причинам – его заурядность не заслуживала ничего иного. Но стоило двум-трем форумчанам поделиться друг с другом ощущениями, испытанными ими после его прочтения, как они обнаружили странное сходство в возникших у них образах и мыслях. Когда они стали обсуждать это в том же самом форуме, интерес к тексту тут же вырос, что сразу расширило его аудиторию.
– По причинам, которые вам скоро станут понятными, содержание этого текста мы пока оставим за рамками нашей беседы, – предвосхитил вопрос слушателей Уинстон.
Наконец, наступил момент, когда сам рассказ оформился в виде некоторого топика, собравшего под собой несколько десятков дискуссионеров. Его стали рекомендовать друзьям, включился эффект вирусного распространения – пока ещё не очень широкого и ограниченного небольшим ареалом тематических форумов, однако достаточно заметного, чтобы на него сработали алгоритмы государственного мониторинга.
– Думаю, нет смысла говорить о том, как много полезной информации мы получаем благодаря автоматическим фильтрам, обрабатывающим весь открытый трафик сети – новости, комментарии, дискуссии… – Уинстон главным образом адресовал эту реплику Тайлеру, в то время как у генерала промелькнуло: “Да чего уж там, не только открытый...”
Тайлер кивнул и советник продолжил рассказ.
Ввиду некоторых нюансов самого эффекта текста, а также особенностей молодежного сленга, на котором происходило его обсуждение, на треды в первую очередь отреагировали фильтры наркоконтроля – самые продуктивные по своим результатам в данной социальной группе. После автоматической выборки топики с упоминанием странного текста быстро оказались на экранах соответствующих специалистов. Ознакомившись с обсуждениями текста, те единодушно вычеркнули тему из юрисдикции отдела по борьбе с наркотиками, однако – в целях перестраховки и снятия ответственности – отфорвардили её группе по борьбе с киберпреступлениями. Началась обычная бюрократическая игра, у которой были все шансы закончиться пасом за пределы поля и закономерной ничьей: в отделе киберпреступлений, получив от наркоконтроля этот материал, решили, что над ними смеются, и уже готовы были похоронить всю эту выборку в архиве… Но тут один из работников решил самостоятельно ознакомиться с текстом. Не прошло и суток, как он потребовал срочного рапорта “наверх”. Через день информация была на планшете советника.
– Дальше все развивалось очень быстро, – сказал Уинстон Кларк. – Оказалось, что текст на самом деле вызывает странные эффекты: каждый, кто полностью прочитал его, скоро обнаруживал у себя что-то вроде мысленного образа… или, может, убеждения или проверенного знания – наверняка можно сформулировать лучше, я не психолог. Содержание этого образа также довольно странное, какие-либо выводы о нем делать рано, потому, что всё, что мы пока имеем – это впечатления подростков, изложенные в довольно примитивных идиомах, поскольку большей частью они используют стандартизированный молодежный сленг и популярные в их среде клише. Если их отзывы окультурить, то суть ощущений сводится примерно к следующему: “без всяких таблеток и прочей химии, на одних только описаниях окружающих предметов, воображаемый мир можно сделать реальнее самой реальности”. Прошу не забывать, что это обработка совокупности мнений, полученных из молодежной среды – оригинальный материал здесь лучше вообще не озвучивать.
– Но в целом, как я понимаю, у всех впечатления сводились именно к этому мотиву? – спросил Тайлер.
– Да, в этом нет сомнения. Его можно считать общим центром, от которого равноудалены все индивидуальные формулировки. Наш работник, решивший прочитать текст, обеспокоился именно потому, что его собственные ощущения странно совпадали с описаниями из форумов. Причем, подчеркну это особенно, с этими описаниями он ознакомился после прочтения текста, – Уинстон выделил слово “после”. – В общем, мы решили заняться этим феноменом. На это были как минимум две причины… – тут советник сделал паузу, посмотрел на стену отсутствующим взглядом и продолжил: – У нас есть расхождения в оценке их приоритета. Первая причина – общественный резонанс. Молодежь просто играется с текстом, она относится к нему так, как привыкла относиться ко всему вокруг, оценивая все по шкале “прикольности” и “крутизны”, и не задумывается над последствиями или содержанием того, что их развлекает. Для нее эффект забавен исключительно как очередная игрушка, дающая трендовую тему для болтовни. К сожалению, однако, текст успел просочиться на такие ресурсы, которые посещают куда более серьезные и прагматичные люди – журналисты, стримеры и прочие любители привлекать к себе внимание, используя любую популярную в данный момент тему. Кое-кто из них, ощутив на себе обоснованность эффекта, уже попытался разыграть сенсацию. Пока это еще не успело привлечь к себе большого внимания – мы своевременно приложили усилия для сдерживания этого потока, но, если тенденция сохранится, рано или поздно эту плотину прорвет.