Этот парадокс можно было разрешить лишь одним образом, но он упорно не хотел допускать эту версию, он настойчиво отмахивался от самого её предположения. Однако подозрение неумолимо росло, становясь все отчетливее: единственной персоной, знающей, кто он такой, и осведомленной о его местонахождении, была Джесси. Только от неё они могли получить эту информацию – потому, что кроме нее, этой информацией больше никто не обладал. Но как и кому она могла проболтаться? У нее тут нет подруг, нет ни одного человека, с которым она бы могла что-либо доверительно обсуждать. Не говоря уже о том, чтобы упоминать о каком-то Брайане, который тут никому не интересен… Стоп! А куда она внезапно убежала со словами о назначенной встрече? Если бы это было предложение работы, она бы обязательно с ним поделилась, как сделала это недавно, когда её звали на место кассира… Что это за встреча и с кем?
Преодолевая естественное отвращение, изрядно, впрочем, приглушенное перипетиями его последних месяцев жизни, Брайан потянулся к ее ноутбуку и включил его. На экране была аватарка смеющейся Джесси, позирующей на фоне набившей всему миру оскомину башни, под ней – предложение ввести пароль.
Брайан ненадолго задумался и решил попробовать: paris.
Рабочий стол открылся. На нем висела почтовая программа с несколькими письмами, датированными двумя последними днями. Он щелкнул по ним, и его из жара бросило в холод.
Пару дней назад Джесси связалась с федеральной службой и сообщила о том, что обладает информацией государственной важности, которой готова поделиться – при условии, что человек, адрес которого она им даст, ни в коем случае не попадет в тюрьму, но получит возможность вернуться на работу и будет восстановлен в прежнем статусе, а самой ей будет гарантировано трудоустройство по ее профилю в какой-нибудь престижной и надежной организации. Она назвала его имя, после чего ей быстро ответили согласием. Джесси гарантировали полную социальную реабилитацию и трудоустройство на должность консультанта в известной корпорации. Также ей пообещали немало других бонусов – при условии, если она сумеет убедить Брайана добровольно сдаться властям. Для того, чтобы проинструктировать ее и снабдить аргументами, ей назначили очную встречу, на которой с ней подпишут официальный контракт и выдадут инструкции, относящиеся к ее первому заданию.
Брайан посмотрел на часы – после ее ухода прошло около часа. Вряд ли его попытаются захватить силой до ее попыток уговорить добровольно передать себя в руки государственных лиц. Однако можно не сомневаться, что, когда она сюда вернется, за ней будут пристально следить, и вся квартира окажется под колпаком. Значит, надо уходить немедленно, не дожидаясь ее возвращения...
А как хотелось бы дождаться!
Брайан оставил в ноутбуке короткое сообщение, в котором лаконично поблагодарил ее за предоставленное убежище, за оказанную ей помощь и за все, что было между ними с момента встречи в кафе, добавив в конце, что не сомневается в ее успехах на карьерном поприще в той корпорации, куда ее пригласили. После этого быстро оделся, собрал свои немногочисленные вещи и, без труда найдя пожарную лестницу, воспользовался ей. Через десять минут он был уже далеко от этого района.
А еще через час здесь были люди, у которых его отсутствие вызвало сильное раздражение.
На этот раз Нил Торрес не питал иллюзий – избежать выговора было невозможно. Поэтому, перед тем, как отправиться на встречу с советником, он по очереди вызвал к себе каждого, кто отвечал за операцию, и, не ограничивая возрастом – жесты и децибелы, а званием – эпитеты и выражения, высказал каждому из них все, что они заслуживали (и что думал при этом о себе самом). Эта процедура, конечно, не способна была ничего изменить ни в уже произошедшем провале, ни в будущей расторопности его подчиненных, однако она помогла ему поднять в крови уровень гормонов, в которых каждое теплокровное нуждается при встрече с неприятными событиями, и которые люди привыкли называть “уверенностью в себе”.
В кабинете уже находились Уинстон и начальник службы безопасности Кеннет Вуд. Увидев последнего, генерал окончательно расстроился – присутствие этого человека само по себе не предвещало ничего хорошего, а если учитывать контекст… “Будь, что будет, – подумал генерал. – Как минимум, по выслуге лет пенсия гарантирована… В конце концов, рыбу ловить ничуть не хуже, чем террористов.”
Подойдя к ним бесстрастным шагом служаки, которого вызвали на рапорт, Нил Торрес поздоровался и сел за стол. Совещание началось.
Заслушав отчет генерала, Уинстон метнул на Кеннета быстрый взгляд. Тот постучал кончиками худых длинных пальцев друг о друга и медленно произнес: