Брайан подтянул к себе плед и обернулся им – из щелей в оконных рамах стало потягивать вечерней сыростью. После чего допил чай, который остывал здесь быстрее, чем хотелось бы, и продолжил:
“Микроконцепты, подаваемые в тексте внутри обычных понятий, должны складываться в ритм, чтобы произвести нужный эффект, иначе они не войдут в резонанс и не смогут построить гармоничного цельного образа, в результате чего сообщение не соберется в одно целое. Безусловно, они присутствуют в любом тексте в качестве составных частей комплексов, являющихся семантическими единицами этого текста, однако эти выходящие за границы семов последовательности суб-концептов никак не обнаруживают какое-либо иное значение, отличное от привычного, поскольку практически всегда находятся в рассинхроне и незаметны на фоне семантики транспортного потока. Те же единичные случайные резонансы, которые неизбежно происходят между ними, не складываются в осмысленное сообщение.
Нет никакого сомнения в том, что эксплуатация этого механизма повлечет за собой усложнение концептуальных систем, однако, в конечном итоге, это будет иметь положительный эффект. Безусловно, новые смысловые пласты потребуют разработки новых когнитивных моделей, которые дополнят аппарат рефлексии и изменят ощущение субъектом самого себя. Однако при этом доступный ему мир раскроется ранее незнакомыми пространствами, раскрасится новыми красками, обретет новые грани, которые в настоящий момент отсутствуют лишь потому, что попросту еще не имеют значения – и в равной степени по этой же причине пока еще не существуют.
У этого подхода микроконцептуализации должны быть естественные ограничения, одним из которых должен быть запрет на добавление концептов в произвольном направлении. Например, нельзя создать концептуальную структуру, комплементарную принятым моделям, описывающую супермена, который летает между небоскребами в обтягивающем трико, нельзя непротиворечиво концептуализировать превращение ртути в золото при помощи философского камня, или, тем более, воскрешение червивого трупа пророка, снятого с креста. Концепты могут расширять онтологическое пространство только таким образом, который целостен сам по себе и способен вписаться в контекст, сложившийся до этого и включающий в себя множество рестрикторов природного характера, то есть, содержащий онтологические принципы, используемые в доминирующей системе концептуализации. Для полной замены той реальности, которая структурирована носителями языка, потребовалось бы информационное описание, превосходящее весь их семантический опыт, весь опыт млекопитающих с момента формирования их когнитивной системы, и даже более того – весь информационный опыт, накопленный за период эволюции живых форм...”
Перед тем, как лечь спать, Брайан проверил почту – он ждал письма от Стиана, который уже несколько дней не напоминал о себе.
Папка входящих его не разочаровала. Несмотря на то, что письмо было от Пауэлла, он был рад любым известиям оттуда. Однако, когда Брайан расшифровал послание, его радость сменилась большой тревогой.
Тэд сообщал, что два дня назад в группе произошло ЧП: внезапно пропал один из ее членов – Стиан Саген. Несмотря на то, что Пауэлл не был осведомлен о переписке между ними, он знал, что Стиан и Брайан знали друг друга, поэтому решил поделиться событием. Саген исчез из собственного дома ночью – вечером он поднялся на второй этаж, чтобы поработать перед сном, однако к жене затем не спустился. Утром она, полагая, что он еще там, поднялась наверх, однако никого в кабинете не обнаружила. Встревоженная, она подняла на ноги весь дом, обзвонила знакомых, вызвала полицию – и постепенно стали всплывать очень странные факты. Спуститься по лестнице и выйти наружу он не мог, не разбудив детей и супругу. Собака спала в прихожей, она бы обязательно отреагировала на посторонних. Окна в кабинете Стиана были достаточно широкими, чтобы через них можно было протиснуться, но… окна остались запертыми изнутри. Трудно было представить способ, которым он мог покинуть дом по своей воле, еще труднее было придумать мотив, который бы заставил его это сделать. Однако объяснить это похищением также не получалось – кто и как мог это осуществить? Никаких следов борьбы не было, на столе остались несколько листов, карандаш и включенный компьютер – все было в таком порядке, словно он только что отлучился и через минуту должен вернуться.