На эти слова никто не возразил. Уинстон сделал несколько коротких заметок в своем планшете, после чего сделал знак, привлекающий внимание, и сказал:
– Спасибо за все ваши рассуждения, я получил ответы на свои вопросы. Думаю, эту тему развивать можно и дальше, но я бы попросил сейчас сфокусироваться на практических вопросах. Теперь уже ясно, что если нам стоит опасаться какого-либо идеологи… идейного удара, то в первую очередь – от тех институтов, которые делят с нами языковое и информационное пространство. В данном случае – те же католики. Возможно, не они одни, но это уже второстепенно. С этим все согласны? – и он бегло провел глазами по лицам окружавших его.
– Если не возражаете, я бы сформулировал это следующим образом, – решился уточнить Булье. – Подобные механизмы обладают наибольшей работоспособностью именно в родной онтологической и ценностной среде, и дают тем большую отдачу, чем привычнее концептуальное поле, на которое они полагаются. Это очень важно понимать: в троянце сформулировать второй информационный слой тем легче, чем ближе его основные положения к устоявшейся парадигме потребителей контента и их привычным понятиям. Если совсем просто: каждый будет неизбежно танцевать от собственной печки.
– Отлично, спасибо, – сказал советник, записав это дословно. – Мне сейчас нужны ваши предложения по минимизации эффекта от возможного применения посторонних троянцев.
В зале на минуту воцарилась тишина. К этому моменту все присутствовавшие образовали кольцо вокруг Уинстона, и теперь молча стояли, прислонившись к стене, или сидели, облокотив голову на руки, понимая, что от их предложений, идей и решений зависит судьба их семей, их государства и, возможно, даже значительной части западной цивилизации.
Кеннет, которому легко удавалось оставаться незамеченным на всех собраниях до той поры, пока он не решал проявить себя, впервые подал голос:
– Полагаю, задачу можно определить таким образом: как распознать факт нанесения удара, если сам удар скрытый и проявляется лишь в изменениях реакций населения? При этом сам этот удар наверняка будет камуфлировать себя.
Уинстон повернулся к нему и благодарно кивнул.
– Интересная задача! – подхватил один из математиков, Иво Леманн. – Я думаю, это нечто сродни вопросу: как распознать изменение оттенков освещения, если меняется сам баланс белого?
Одобрительные возгласы, которые тут же прозвучали вокруг, дали понять Уинстону, что ученые заглотили наживку.
– А где взять эталонный лист?
– Quis custodiet ipsos custodes?
– Это на испанском?
– Нет, это Тэд со своей латынью...
– Ну хорошо, повторю: кто возьмет на себя функцию наблюдателей? Если сам наблюдатель будет подвержен воздействию – какой бы эталон он ни использовал, есть шанс, что троянец сможет его убедить в том, что никаких изменений баланса не произошло...
Уинстон оставил их одних, а сам подошел к Кеннету и обменялся с ним несколькими словами. Кеннет кивнул. Советник также отправил сообщение генералу, попросив его срочно прибыть к нему. К этому времени шум за столом успел организоваться в монотонное бубнение – похоже, ученые успели прийти к какой-то идее. Уинстон вернулся к ним.
– Думаем, есть вариант, который может сработать, – заметив его возвращение, сказал Тэд Пауэлл и кивнул на одного из ученых.
Тот повернулся к советнику и объяснил:
– Вот, что можно попробовать. Для начала: составить список наиболее вероятных источников, от которых могут быть вброшены троянцы, то есть определить спектр интересующихся лиц. Дальше: по каждому из них начать мониторинг инфополя – вести детальную статистику социума, поведенческих паттернов, топиков обсуждения, доминирующих оценок, трендов, которые занимают паблики и так далее, с целью обнаружения изменений, которые покажутся нехарактерными, не имеющими естественных причин и при этом выгодными для того института, который находится в фокусе мониторинга. Мы полагаем, что этот подход должен сработать. А обработку статистических данных положить на компьютер – троянец не из той категории вирусов, которая способна заморочить ему мозги. Да и все равно никто, кроме него, не справится с таким объемом материала.
Уинстон подумал и согласился. Это было достаточно разумное и реализуемое решение.
– Итак, – сказал он, – резюмируем. Два пункта. Первый: я жду от вас пруф-оф-концепт того, о чем говорилось в самом начале. Пусть это будет не бренд автомобиля, пусть это будет что угодно, но постарайтесь наконец-то получить работающий прототип нашего собственного троянца – пусть даже очень простой. Сейчас для нас главное – убедиться, что мы на правильном пути. Полагаю, уже никому не нужно объяснять, почему это нужно немедленно – в любую секунду может выясниться, что то, что вы сделали только что, уже бессмысленно. Причем – бессмысленно в прямом смысле слова.