– Прошу вас, не отвлекайтесь, – умоляюще поторопил его советник.
– Извините, но этот вопрос все равно бы прозвучал. Итак – Ватикан. Активное наблюдение шло дюжину дней, но мы подключили к анализу данные из наших архивов. За последние пять дней по динамике ряда факторов обнаружена тенденция, которую уже можно назвать нехарактерным всплеском. В первую очередь это всплеск финансовой активности в виде пожертвований в адрес католических церквей, приходов, деканатов и прочих смежных структур, имеющих соответствующую конфессиональную принадлежность. Обычно такие подъемы синхронизированы с календарными христианскими датами или знаковыми событиями, например – с визитом Папы Римского. Причем такие всплески чаще всего имеют вид быстро взлетевшей интенсивности, а затем постепенного её спада, когда через пару суток событие заканчивается. Однако в охваченном периоде нет ни одной подобной знаковой даты, также не предвидятся какие-либо церковные мероприятия. Более того, сам рост пожертвований имеет иной характер – совсем не похожий на предыдущие: он медленно, но упорно нарастает, не имея никаких намеков на смену тренда в ближайшее время.
Палец рассказчика скользил по графикам, задерживаясь на обведенных маркером точках, иллюстрирующих его слова. Бросив взгляд на лицо советника и убедившись, что тот внимательно его слушает, он продолжил:
– Это одно из свидетельств, могу изложить остальные – их несколько, но даже по отдельности каждое из них является крайне экстраординарным, а в кумулятивном выражении все они могут означать лишь одно: Ватикан нанес удар. Естественно, не вчера. Вероятнее всего это случилось... примерно неделю назад.
По залу пронеслись нервные выдохи – кто-то из присутствующих пытался справиться с шоком, кто-то – вздохнул с облегчением, ощутив, что тяжесть выбора снята с его плеч инициатором первого хода.
Генерал недоуменно смотрел на графики и цифры, не понимая, как эти абстракции связаны с тем, что он только что услышал. В конце концов он не выдержал и спросил:
– И как они это провернули?! Молитвами с амвона потребовали десятину? Или на своих телеканалах и сайтах опубликовали сбор средств?
– Конечно, нет, – ответил один из социологов. – Наверняка никто не стал зашифровывать в тексте “несите ваши денежки, иначе быть беде”. Для этого достаточно было создать и распространить троянский месседж, усиливающий экзистенциальный страх обывателя, добавить в него апелляцию к высшим силам… все это – достаточно глубинные концепты, мы уже объясняли это раньше. И в итоге – население устремилось замаливать грехи, все побежали каяться и покупать себе место на небесах…
Уинстон посмотрел на Тэда.
– Это возможно? Он так и работает?
Тот переглянулся с соседями по столу и все подтвердили кивком головы.
– Да, – ответил Тэд, – примерно так. Дело в том, что механизмы троянца не настолько сложны, чтобы в них нельзя было разобраться их ученым. Вся сложность была только в нахождении верной гипотезы… А когда она появилась, ее практическое воплощение – дело нескольких дней. Похоже, Ватикан нашел это, и сразу решил опробовать. Паству свою они всегда воспринимали как удобный материал...
– Понятно, – мрачно произнес Уинстон, – понятно… Ничего нового церковь не придумала, как всегда.
– А зачем им придумывать что-то, когда то, что работает – работает веками? – хмыкнул кто-то сбоку. – В борьбе за власть все средства хороши...
Эти слова вернули советника в колею.
– Итак, – откашлявшись, резюмировал он, – то, что мы узнали, не меняет наш регламент – он становится более жестким. Ваш прототип немедленно идет на конвейер. Первая смысловая нагрузка для него уже продумана, но, я полагаю, теперь нам придется учитывать действия Ватикана, так что будут коррективы. И дополнения.
Ему больше никто не возражал – все собравшиеся были согласны с тем, что в их положении альтернативы активным действиям уже не оставалось. Уинстон, отмечая это единодушие, попросил присутствующих подумать над такой задачей: можно ли узнать, чего конкретно добивается Ватикан, и что можно предложить в качестве компенсирующих мер для сдерживания его инициатив?
Пока Кларк обсуждал с Торресом некоторые вопросы, ученые обсудили задачу и через несколько минут поделились своим мнением: безусловно, участившиеся пожертвования – не более чем один из эффектов усиления авторитета церкви. Ограничивается ли обработка прихожан только этой установкой? Скорее нет, чем да, поскольку, задачу укрепления авторитета церкви можно решить лишь комплексной обработкой мироощущения. Относительно вопроса: что можно противопоставить усилению Ватикана, мнения были единодушны: акцент на рациональность, позитивизм, личную ответственность без апелляции к трансцендентным авторитетам, примат естественно-научной парадигмы, демократические ценности, принципы среднего класса, воздаяние за честный труд честной платой на земле, а не на небесах, и так далее… В общем – все то, что достаточно глубоко вошло в целеустановки современной цивилизации и онтологию рационально мыслящего и свободолюбивого западного человека.