Так или иначе, персона Брайана подняла на ноги серьезных людей из высших эшелонов власти. Уже было не важно – воспользовался ли он на самом деле утечкой на самом высоком уровне секретности, или же каким-то чудесным образом обрел возможность угадывания планов, которые создавались на этом уровне – его деятельность стала представлять большую угрозу для политики. Причем, не только внутренней, но и внешней.
Его без труда нашли и пригласили на беседу в известное всем учреждение. На этой встрече он попытался убедить детективов в том, что не имеет никакого отношения к утечкам секретов, что не обладает более полной информацией, чем та, которая находится в распоряжении всех остальных жителей страны, и что единственный его интерес – научная работа. Он настаивал на том, что не понимает причину вызова и, в общем, действительно казался удивленным самим фактом допроса. Он сказал, что пришел сюда исключительно потому, что думал, что его идеи оказались интересными для госслужбы...
Беседа закончилась на том, что никакого обвинения ему не было предъявлено, однако, прощаясь, ему строго посоветовали не покидать места проживания и воздержаться от каких-либо публикаций. А в течение двух-трех дней он должен подготовить документ, в котором даст исчерпывающее объяснение того, как эти форсайты были получены на самом деле.
На следующий день он исчез. Его тут же объявили в розыск, при этом, естественно, провели приказ по категории общих формулировок – терроризм и т.п. Возможно, это было ошибкой, особенно, если допустить у него наличие контактов с кем-то из высших структур. Больше о нем никто не слышал. Он полностью пропал, не оставив ни одной зацепки, по которой его можно было бы найти – словно заправский мастер конспирации. В течение последних месяцев все попытки его поймать не дали результатов – он постоянно меняет места проживания, скрываясь от слежки, уходя в самый последний момент. Это, конечно, также добавило к его портрету самые невыгодные штрихи.
Окольными путями были перехвачены сведения о том, что он периодически контактирует с бывшими знакомыми по миру науки – судя по всему, продолжает заниматься своим делом, хотя об официальном трудоустройстве ему теперь нельзя даже мечтать. Были предприняты попытки связаться с ним и тактично предложить встречу с гарантиями свободы, но они не увенчались успехом. Похоже, у него уже сформировалось устойчивое недоверие к официальным структурам, граничащее с паранойей, которую усилила неизбежная в его положении депрессия. Впрочем, для некоторых его преследователей это стало косвенным подтверждением самой худшей из версий объяснения событий.
Закончив изложение этой истории, советник выключил планшет и посмотрел на слушателей.
– До появления этого рассказа Брайан Насу был для нас самостоятельной мозолью на ноге. Мы следили за ним, пытались поймать… пока, к сожалению, безуспешно… но это была рядовая проблема, каких много. Однако, сейчас, как вы должны понимать, учитывая его профессию и род деятельности – с нашей стороны будет непростительной ошибкой рассматривать феномен этого текста отдельно от Брайана.
– Думаете, за этим текстом стоит он? – спросил Тайлер.
– Не обязательно, – покачал головой Уинстон. – Однако исключать этого нельзя. В сущности, есть три варианта объяснения. Первый: Брайан действительно всего лишь воспользовался утечкой в высших эшелонах власти... Сразу скажу, что эта версия кажется наиболее вероятной на верхах, – эти слова Уинстон сопроводил тонким саркастическим смешком, продолжив: – Если это действительно так, то обнаружение и устранение этой информационной утечки очень важно в условиях, в которые нас поставил этот текст. Я думаю, нет смысла говорить, какой уровень секретности имеет этот проект. Вторая версия: Брайан на самом деле не виноват и просто является талантливым прогнозистом, которому по каким-то причинам удалось угадать ряд событий... В этом случае для нас крайне важным становится получение доступа к той технологии, которая позволила ему сформировать эти его прогнозы. Ну и, наконец, третья версия: Брайан, работавший в области изучения влияния языка на психосоциальные феномены, каким-либо образом причастен к появлению этого странного текста. При таком сценарии нечего и говорить о том, как важно его найти.
Советник помолчал, давая время обдумать услышанное, и через минуту добавил:
– Я изложил эти версии в порядке уменьшения их вероятности. Мы основываемся на отзывах людей, как знавших этого Брайана лично, так и допрашивавших его у нас. Тем не менее, любая из этих версий является необходимым и достаточным условием для того, чтобы как можно скорее обнаружить его и взять под контроль. В лучшем случае – для всех, включая самого Брайана – с целью вовлечения в проект. В худшем... тут, полагаю, объяснений не нужно.