—… Нам придется раздумывать обо всем самим?
— Что-то вроде того. Есть ли у нас кто-то, кому и ты и я могли бы без зазрения совести довериться?
— Хммм, — протянула Акация, задумчиво подпирая подбородок, — В ситуации, где целая больница наш враг? А кому мы можем доверять?...
— Полагаю : ответ тут только один…
— Это да…
#
Ранним утром доктор «душка» или, как привычнее для отдела, начисляющего ему его зарплату, Альф Дункельхет сидел на соседней койке, внимательно выслушивая душевные тревоги своей подопечной.
Малышку Джонс спозаранку забрали на какие-то длительные процедуры и, по словам их с Акацией лечащего врача, вернуться она должна была только поздним вечером. Практически ночью.
А жаль. Она была б очень рада увидеть, вновь распустившуюся на его лице, самую искреннюю улыбку.
— То есть… Ты хочешь сказать, что под сводами этого государственного заведения творится подобное? — покручивая в руках шариковую ручку, пытался выстроить ход мысли мужчина.
— Да, — коротко ответила госпожа Шварц.
Еще прошлым вечером они с Арикой сошлись на одном просто факте — человека ближе, чем «доктор душка» у них сейчас нет, а значит и утаивать что-то от него не имеет смысла.
— Это точно все, что ты хотела бы мне рассказать? — вкрадчиво поглядывая на пациентку, протянул врач.
— Нет… Нет, точно ничего… Нуууу, — мялась женщина, потом, подумав еще получше, она встала, развязывая больничную одежду, представляя его взору изуродованное лечением во благо тело, — Если Вам не сложно… Вы бы могли сказать, что об этом думаете.
— Ё-ма! — в голос воскликнул доктор. Теперь он тоже поднялся на ноги. Его обтянутые в латекс руки принялись осторожно ощупывать пораженные ткани, да проговаривать то, что приходило на его врачебный ум. Выходило так, что многие синяки, и кожа под ними, давно омертвели; их следовало аккуратно срезать и серьёзно изучить перечень препаратов, чтобы не навредить натерпевшейся женщине еще больше.
— Я почти закончил, — произнес он, видя проявляемое пациенткой смущение.
Она лишь молча кивнула. Доктор продолжал «колдовать» с ее увечьями, а женщина попыталась отвлечься, осматривая все, что в данный момент находилось в палате. Мебель, шкафы и тумбы с одеждой, закуток с туалетными принадлежностями, окно и балкон, койки… На одной из коих стоял красный чемоданчик с большим белым крестом. Чемоданчик, предметы наполняющие который так заинтересовали ее. Мимолетно поглядев, не заметит ли чего Альф, Акация применила свою маххию. Вновь карий зажегся неоновым голубым, а ее взгляду предстал скальпель, от острия лезвия до самой рукояти, покрытый ужасающими черными пятнами.
Такого кошмара маххе еще никогда не доводилось видеть. Все те травмы и ранки, все те ушибы, ссадины, занозицы и царапины, раз запечатленные ею боевые ранения и даже смерти, все это ни в какое сравнение не шло с этими следами. Чудом женщина сдержала проявления отвращения. Чудом сдержала лицо и не показала другому махху то, что позволила ей увидеть ее сила.
Нервно сглотнув накопившуюся слюну, Акация спросила, как бы невзначай:
— Доктор Дункельхет, а это Ваши инструменты стоят на койке?
— Ты про чемоданчик? — не отрываясь от ее осмотра, проговорил врач.
— Да, я о них…
— Нет, каждую смену мы — медслужащие, то бишь — отдаем свои вещи и чемоданчики на чистку, ремонт и тому подобные глупости… Сказал бы, у кого он был вчера-позавчера, но просто не могу… А чего такое? Почему спрашиваешь?...
— Да так, — задумчиво отвернулась она, — Мысль кое-какая закралась… Но то пустое. Не волнуйтесь.
— Ладно, — настороженно пожал плечами Альф и, собирая все своё, уже направляясь к дверям, добавил, — Я выясню, что с тобою такое. Постараюсь исправить, чтобы ты поправилась быстрее и точно вернулась домой до начала снегопада. Полагаю, у вас с мужем есть планы на Сочельник?
Последние слова доктора заставили Акацию болезненно передернуться. То, что он говорил или не говорил позже, уже не отпечатывалось в ее мыслительной карточке. Нет, невинное замечание относительно следующих пары месяцев и грядущего праздника, заставило размышления кружится вокруг свежеокровавленного скальпеля, заговора медицины над порученными ей жизнями и того, как из этого водоворота сумрака могут выбраться несколько звеньев внутреннего наблюдения.
Подобное состояние маххи продолжалось до тех самых пор, пока, с пробившими полночь курантами, не вернулась малышка Джонс, в чьих силах было растрясти соседку для продолжения их вчерашнего затяжного разговора :
— Давай рассуждать логически. Хотя бы попробуем, — лидерски распределяя единственный свидетельский ресурс, говорила Арика, — Ты видела и слышала нечто весьма и весьма подозрительное…