Обеих он отправил в приют миссис Мильтон, вблизи Блю-Пойнта.
По-видимому, эта миссис Мильтон состояла в заговоре с Ноллетом.
«Надо будет залучить этого господина в Нью-Йорк! — подумал Пинкертон. — Надо, чтобы Эдита Флинн увидела его! Только она может удостоверить, одно ли и то же лицо Ноллет и Норман!
Пинкертон дал беседе такое направление, что выяснилась необходимость в новом свидании.
— Вы уж меня извините, мистер Ноллет, — сказал он, — но мне чрезвычайно неудобно ехать еще раз сюда, в Филадельфию, так как меня дела задерживают в Нью-Йорке. Нельзя ли устроить так, чтобы мы с вами увиделись там?
— Можно, — ответил Ноллет, — я буду там послезавтра. У меня там постоянно имеются дела в судах, так что если вы пожелаете со мною увидеться, то я к вашим услугам.
— Пожалуй, удобнее всего будет, если вы приедете ко мне на дом. Там вы можете, кстати, рассмотреть все документы, относящиеся к моему делу.
— Можно и это, — согласился Ноллет. — Дайте мне ваш адрес и время, когда я могу застать вас.
Пинкертон без замедления ответил:
— Я живу на Четвертой авеню в доме номер триста одиннадцать, и вам остается только спросить меня у швейцара. Удобнее всего было бы, если бы вы пожаловали ко мне послезавтра в семь часов вечера. Вечером и вы, и я будем более свободны.
— Отлично! Я буду непременно. Прошу вас только еще внести мне в виде задатка сто долларов, такое уж у меня положение.
— С удовольствием, — ответил мнимый клиент.
Он уплатил сто долларов, распростился с Ноллетом и уехал обратно в Нью-Йорк.
Он сильно волновался, так как в данном случае надо было разоблачить уже не одно, а два преступления: во-первых то, к которому относились найденные голова, рука и сердце, а затем злодеяние, совершенное по отношению к Эдите Флинн.
Пинкертон еще в тот же вечер послал Боба на Четвертую авеню в дом номер триста одиннадцать.
Там проживал некий Гольман, состоявший на постоянной службе у Пинкертона в качестве агента и помощника. Не раз уже он предоставлял сыщику свою квартиру, когда надо было заманить какое-нибудь подозрительное лицо.
Пинкертон приказал передать Гольману, чтобы он предоставил в его распоряжение на вечер две комнаты, расположенные рядом.
Затем Пинкертон написал Эдите Флинн и попросил ее пожаловать на Четвертую авеню в дом номер триста одиннадцать, в квартиру мистера Гольмана, в половине седьмого вечера.
Пинкертон знал заранее, что Эдита явится.
Но предварительно он хотел заручиться еще другой свидетельницей, более достоверной, чем Эдита Флинн.
На другой день он вышел из дома в изящном, даже франтоватом костюме, сшитом по последней моде, в безукоризненном цилиндре, в лакированных туфлях, с большим цветком в петличке и в желтых перчатках.
В руке он нес тросточку с серебряным набалдашником, ко всему этому он еще надушился какими-то крепкими духами.
На голове у него был белокурый парик, а лихо закрученные усики дополняли общее впечатление.
На вид ему было лет под тридцать.
Он взял коляску и поехал до переправы через Ист-Ривер. С другого берега он поехал дальше по железной дороге.
На третьей станции, в Блю-Пойнте, он вышел из вагона и направился искать приют миссис Мильтон.
Найти этот приют было нетрудно.
Здание представляло собою хорошенькую виллу с террасой и окнами, закрытыми зелеными шторами снаружи и шелковыми занавесями внутри.
Дверь виллы оказалась заперта.
Пинкертон позвонил.
Появился какой-то пожилой, довольно несимпатичного вида лакей, который и проводил Пинкертона в уютно обставленную гостиную.
Едва только он успел сесть в одно из шелковых кресел, как в комнату вошла миссис Мильтон.
Это была женщина лет сорока, с признаками былой красоты. Теперь черты лица ее расплылись, так что маленькие серые глаза ее еле были видны за толстыми щеками.
— Сударыня, — заговорил Пинкертон, — меня направили к вам добрые знакомые. Не скрываю, что я явился к вам по весьма щекотливому делу.
— Если так, — ответила миссис Мильтон, — то будьте добры назвать мне имя того лица, которое направило вас ко мне.
«Осторожная дама, — подумал Пинкертон, — ей надо знать имя. Ну, что ж, можно»
— Сударыня, — сказал он, — я убежден, что если я назову вам имя моего приятеля, который прислал меня к вам, вы будете вполне спокойны. Меня направил к вам адвокат Ноллет из Филадельфии.
— В таком случае сердечно приветствую вас! — воскликнула миссис Мильтон и подала Пинкертону руку. — А теперь вы можете без всякого стеснения рассказать мне, в чем у вас дело.