— После того вы не получали больше никаких известий?
— Никаких.
— С кем именно Септа вас обманывала?
— Имени его я не назову!
— Я хочу наказать его! Я вызову его на дуэль! Назовите мне его!
— Нет, этого я не сделаю! На это у меня есть свои причины! Я, впрочем, думаю, что он вместе с ней уехал в Европу, так как со времени отъезда Септы его больше нет в городе.
Если вы поедете туда, то, вероятно, увидите его вместе с вашей сестрой и сумеете наказать по заслугам!
— Я пойду по следам Септы, начиная от Монте-Карло, и найду их во что бы то ни стало!
— Скажите, вы богаты?
— Слава Богу, богат! Мне повезло в Калифорнии и теперь я миллионер! Я и явился сюда, чтобы выделить моей сестре часть своего богатства, а тут приходится слышать такие вещи!
Доктор встал, причем Пинкертон уже не препятствовал ему.
— Теперь, — сказал Грилей, — вы поймете, почему я сначала не хотел принимать вас и говорить с вами! Я не хотел бередить старую рану!
Сыщик тоже встал и медленно подошел к двери. Там он положил в карман револьвер доктора, остановился и сказал:
— Я знал очень хорошо свою сестру, а потому утверждаю и теперь: быть не может, чтобы она поступила так, как вы говорите! Говорите что хотите, но мне кажется, что вы меня обманываете! Если это действительно так, то берегитесь, доктор! Мы сочтемся с вами, да так, как вы того и не ожидаете! Пока я уйду, но весьма возможно, что в ближайшем будущем мы опять увидимся при несколько иных обстоятельствах!
— Возможно! — отозвался доктор. — Во второй раз я уже не попадусь врасплох, мистер Денвор!
Сыщик вышел на улицу.
Выйдя из дверей, он заметил, что Грилей наблюдает за ним из окна.
Пинкертон пошел дальше и приблизился к тому месту, где его ждал Моррисон.
Обернувшись, он заметил, что на некотором расстоянии за ним следует лакей Грилея, которому, по всей вероятности, было поручено узнать, где живет Денвор.
— Что ж, милый мой, я не лишу тебя этого удовольствия! — пробормотал Пинкертон и, не обращая внимания на Моррисона, направился дальше, до Третьей авеню, и зашел в первую попавшуюся маленькую гостиницу.
Там он попросил отвести ему номер, где и снял грим. Исчезли русая борода, парик и длинное дорожное пальто, и вскоре Пинкертон принял опять свой обычный вид.
Выйдя на улицу, он увидел, что лакей все еще ходит взад и вперед перед подъездом гостиницы.
Лакей и не подозревал, что вышедший из гостиницы элегантно одетый господин с бритым лицом был не кто иной, как мнимый Альфред Денвор, по пятам которого он шел, начиная от дома своего барина.
Глава IV
ГОЛОВА ПОКОЙНИЦЫ
Нат Пинкертон вернулся на 96-ю улицу и тут встретился с Моррисоном.
— А Боб все еще не подает никаких признаков жизни! — произнес Моррисон.
Пинкертон посмотрел на часы. Было уже два часа дня.
— Это нехорошо! — сказал он. — Но ведь днем мы не можем проникнуть в дом! Правда, можно ожидать, что Грилей уйдет из дома, а лакея теперь нет, так как он выслеживает меня. Но возможно также, что доктор останется дома и тогда нельзя будет войти туда. Придется подождать до вечера, а там я предприму тщательный обыск всего дома! Быть может, мы найдем следы исчезнувшей супруги доктора!
Оставив Моррисона на месте для наблюдения за домом, Пинкертон направился домой и в это время увидел, как по другой стороне улицы возвращался лакей.
Сыщик приказал Моррисону немедленно навестить его, если бы д-р Грилей вышел из дома, а сам отправился к себе, где его ждали срочные дела.
Он сильно беспокоился об участи Боба. Дома тоже не было от него никаких сведений.
Приходилось опасаться самого худшего. Нат Пинкертон убедился, что д-р Грилей был человек крайне опасный и что, вне всякого сомнения, он совершил преступление.
С наступлением темноты Нат Пинкертон снова отправился на 96-ю улицу. От Моррисона сведений не поступало, а это значило, что д-р Грилей днем никуда не выходил.
Сыщик застал своего помощника на месте.
— Грилей никуда не уходил! — доложил Моррисон. — Он несколько раз появлялся у окна, а лакей выходил по малым поручениям. Около четырех часов дня лакей унес куда-то великолепный букет цветов. Я сумел подойти близко и расслышать, что цветы предназначены для какой-то танцовщицы, проживающей на 24-й улице, которую доктор пригласил сегодня вечером поужинать в отдельном кабинете ресторана Вилькота!
— Ага, это хорошо! Надо будет и мне побывать там!
Затем сыщики вместе подошли к дому и Пинкертон сказал:
— Теперь я войду в дом! Слушай меня, Моррисон. Я обыщу все комнаты так, что доктор ничего не заметит, да и лакей не увидит! Но если бы они все-таки поймали меня, то я подал бы тебе сигнал либо свистком, либо выстрелом! Прежде чем войти в дом, ты предварительно вызови тогда ближайшего полисмена!