Нат Пинкертон стал пробираться через кустарник, покрывавший берега залива. Забравшись в самую гущу, он вдруг под одним из кустов расслышал странный шум.
Он прислушался: казалось, будто какой-то человек быстро и отрывисто дышит.
Сыщик осторожно приблизился к тому месту, где был слышен этот шум.
Сначала он не разобрал в чем дело, так как трудно было себе представить, чтобы человек мог дышать так сильно и громко.
Дойдя до куста, где слышалось дыхание, Нат Пинкертон нашел нечто совершенно своеобразное.
Вблизи корней куста, под густой листвой, из земли торчал конец открытой сверху металлической трубы, всасывавшей воздух. Сыщик ясно видел это по листьям вблизи отверстия, которые шевелились и дрожали. Очевидно, труба находилась в связи с воздушным насосом, накачивавшим воздух вовнутрь.
Пинкертон посмотрел на поверхность воды в заливе, по цвету которой можно было заключить, что здесь река очень глубока, и догадался, в чем дело.
— Гнездо преступников под водой! — пробормотал он. — Это нечто новое! Но иначе и быть не может! Очевидно, негодяи скрываются на дне залива и устроили какое-нибудь приспособление для выкачивания и вкачивания воздуха! Надо будет получше осмотреть этот залив!
Пинкертон подошел к берегу, собираясь опуститься в воду, но тут вдруг насторожился и моментально присел за одним из кустов.
Он убедился, что не ошибся и что действительно убежище преступников находилось под водой.
Глава IV
ТЮРЬМА ПОД ВОДОЙ
Утренний рассвет слабо озарял воды Гудзона и гладкую поверхность воды в заливе.
Вдруг посередине залива зашумела вода и над ее уровнем поднялась какая-то колонна, метра в полтора шириной.
Она была сделана из тонкого железа, и закрывалась сверху герметичной крышкой.
Когда она высунулась над водой, кто-то снизу подтолкнул крышу и в отверстии появилась физиономия того самого чернобородого мужчины, которого Нат Пинкертон преследовал из Йонкерса.
Преступник оглянулся по сторонам, а затем крикнул вниз в трубу:
— Все в порядке! Никого не видно! Я пойду посмотрю, куда пропал Вильям!
Затем он вытянул снизу маленькую лодку, которую ему, очевидно, подали оттуда, пустил ее на воду и сел в нее.
Взявшись за весла, он направил лодку к тому месту, где лежал Нат Пинкертон. При этом он все время глядел на другой берег и, по-видимому, искал своего товарища, с которым сыщик уже давно справился.
В конце концов он причалил к берегу, быстро привязал лодку к дереву и направился к тому месту, к которому причаливал ночью.
Здесь он опять оглянулся во все стороны и, не заметив никого, крикнул:
— Алло, Вилльям, где ты!
— Здесь! — послышался ответ за его спиной.
В тот же момент Нат Пинкертон схватил и швырнул его об землю, а затем приставил ему револьвер ко лбу.
— Ни звука, негодяй! — шепнул он преступнику. — Если крикнешь, я спущу курок!
Преступник оцепенел от ужаса. Он узнал теперь того господина, которого накануне видел в кабинете Альберта Бессимера.
— Сыщик! — прошипел он.
— Я Нат Пинкертон! — спокойно ответил сыщик. Преступник заскрежетал зубами.
Он никак не мог ожидать, что встретится именно с Натом Пинкертоном.
— Ты — Пинкертон? — слабым голосом переспросил он.
— Да, да! А теперь говори, сколько вас человек собралось там под водой?
— Спустись вниз, если тебе это интересно! Там ты узнаешь, что тебе с ними не справиться!
— Что же, если не хочешь говорить, то я пристрелю тебя! Сыщик щелкнул курком револьвера, и так злобно взглянул на преступника, что тот произнес:
— Стой! Я все скажу!
— Горе тебе, если ты обманешь меня! — сказал Пинкертон. — Я кое-что уже разузнал, и потому не воображай, что тебе удастся меня провести!
— Что тебе надо знать?
— Сколько человек находится теперь под водой?
— Трое!
— В том числе и тот, который увез мистрис Бессимер?
— Да!
— Как его зовут?
— Ральф Буни! Ты его наверняка знаешь!
И действительно, Пинкертон хорошо знал Ральфа Буни. Это был опаснейший преступник, бежавший из нью-йоркской тюрьмы около года тому назад.
— Сколько помещений находится там под водой?
— Два! Переднее обращено к реке. В нем есть окно, через которое падает свет с реки!
Чернобородый, очевидно, понял, что ему остается только рассказать все, так как против Пинкертона он не мог устоять.