Сыщику было достаточно и этого. Он решил немедленно покончить с теми преступниками, которые еще находились под водой.
Так как ему не хотелось вступать с чернобородым преступником в борьбу, без которой тот не дал бы себя связать, он нанес ему внезапный удар по лбу револьвером, так что тот лишился чувств. Затем он связал его, вложил ему платок в рот, постоял немного в раздумье, а затем направился к тому месту, где лежал труп, вынутый им ночью из воды.
Он поднял труп и перенес его в лодку. Затем он сел сам и направил лодку к тому месту, где из воды высовывалась труба.
Пинкертон хотел опустить труп в воду со стороны реки, рассчитывая, что он очутится как раз перед окном переднего помещения преступников.
Испугом преступников при появлении трупа он и хотел воспол ьзоваться.
Пинкертон благополучно добрался до отверстия трубы: крышка еще была открыта. Тут он привязал лодку и уже хотел опустить труп в воду, как вдруг услышал снизу голоса.
— Куда мог деваться Вильям? — пробасил кто-то. — Неужели он сделал какую-нибудь глупость и попал в руки полиции?
— Не думаю! — ответил кто-то другой. — Он слишком хитер для этого! Его не так легко поймать!
— Я положительно не понимаю, что это значит! Я не могу отделаться от дурного предчувствия! — проговорил третий голос. — Ведь Вильям должен был наблюдать за виллой Бес-симера! Пожалуй, его там и схватили!
— Послушайте, не даст ли Бен сигнал сверху! — снова проговорил бас.
Теперь Пинкертон, медленно опустив труп в воду, вышел из лодки и вошел в отверстие трубы, в которой была устроена узенькая лестничка, ведущая вниз, в помещения преступников.
Пинкертон наклонился вниз.
Он увидел помещение, стены которого были обиты листовым железом. На одной стороне имелось наклонное окно со стеклами в свинцовой оправе, по ту сторону которых протекала зеленоватая речная вода. За стеклами сыщик заметил очертание трупа.
В стене напротив окна находилась маленькая дверь, которая, очевидно, вела в следующее помещение. Над дверьми в стене было проделано несколько отверстий, и за этой дверью раздавался слабый стук мотора, при помощи которого всасывался и выкачивался воздух.
Помещение было обставлено довольно удобно. В нем находилось три человека, из коих двое были одеты очень неряшливо, а третий — довольно хорошо.
По-видимому, третий был главарь шайки, тот самый Ральф Буни, которого сыщик хорошо знал.
Преступники все еще переговаривались, не глядя в окно.
— О Вильяме ни слуху ни духу! — проговорил Буни. — Ведь Бен, наверно, дает ему сигналы! Странно, что он не отзывается!
— Не пойти ли мне наверх? — спросил второй преступник.
— Пожалуй, было бы недурно, если бы ты посмотрел, что там делается! День уже настал, может пройти пароход, и тогда нам несдобровать, если увидят нашу торчащую из воды трубу.
Один из преступников тотчас же встал и уже хотел подняться наверх.
Вдруг он остановился в немом ужасе: он случайно взглянул на окно и побледнел, как полотно.
Пинкертон услышал крик ужаса и увидел, как преступники совершенно растерялись при виде трупа, который, по их расчетам, давно уже должен был покоиться где-нибудь на дне реки.
Течение случайно повернуло труп лицом к стеклу, и бледный, искаженный лик убитого широко раскрытыми глазами смотрел на преступников.
В тот же момент Пинкертон соскочил с лестницы вниз.
Держа в каждой руке по револьверу, он крикнул громовым голосом:
— Смирно! Вы арестованы!
А затем он крикнул наверх, в трубу, как бы обращаясь к своим мнимым помощникам:
— Эй, люди! Оставайтесь наверху!
Преступники в ужасе обернулись на сыщика, но и не подумали схватиться за револьверы.
Ральф Буни первый пришел в себя и заревел:
— Кто ты, негодяй?
— Я Нат Пинкертон!
Буни дико вскрикнул и накинулся на сыщика. Но грянул выстрел и Буни свалился на пол с простреленной грудью.
Все это произошло с быстротой молнии. Оба других преступника даже не успели выхватить оружие, как главарь их уже валялся в луже крови.
— Сдавайтесь! — приказал Пинкертон. — Там наверху ожидает отряд полисменов и вам не уйти! А если будете сопротивляться, то будете наказаны еще строже!
Преступники не посмели оказать сопротивления; да они и не успели бы этого сделать, так как Пинкертон не медлил.
Он накинулся на них и сшиб их с ног двумя сильными ударами.
Спустя несколько минут все три преступника уже лежали связанными на полу.
Тяжело раненный Ральф Буни лежал без чувств; но Пинкертон связал и его, зная, что это весьма опасный негодяй.