Затем он подошел к маленькой двери, в замке которой торчал ключ, и открыл ее.
Его приветствовал радостный крик.
Он увидел маленькое квадратное помещение, в котором стояла лишь одна кровать. В углу находился покрытый ящиком маленький мотор, все время находившийся в действии.
В этом помещении находилась Мэри Бессимер.
Она вышла навстречу Пинкертону. Сквозь тонкую дверь она расслышала, что явился Пинкертон, и с нетерпением ждала, что будет дальше. При звуке выстрела она сначала подумала, что жертвой пули сделался сыщик, но теперь, увидев его перед собой, а преступников — лежащими на полу, она зарыдала от радости.
От волнения она не могла говорить и только крепко пожала Пинкертону руку.
Впоследствии выяснилось, что Ральф Буни, увезший Мэри Бессимер из виллы, соскочил вместе с ней в реку вблизи залива; за ним соскочил и его чернобородый сообщник. Так как оба они были хорошими пловцами, то и добрались быстро до трубы, которая на эту ночь была оставлена над водой.
Труба эта поднималась и опускалась при помощи простого механизма. Обыкновенно, она опускалась довольно низко, так что проходящие по реке пароходы не могли ее задеть. Кроме того, в залив никто никогда не заглядывал, даже рыбаки не являлись сюда, а потому преступники находились почти в полной безопасности.
Нат Пинкертон помог Мэри Бессимер выйти наверх, а там он с ней сел в лодку и направил последнюю вниз по реке в Йонкерс.
Спустя час, они причалили к пристани, вблизи виллы Альберта Бессимера.
Мэри от волнения дрожала всем телом, когда вышла на сушу.
Она была одета очень скверно, так как в ночь похищения Ральф Буни предложил заменить промокшее платье какими-то сухими лохмотьями, в которых она и оставалась все время.
Под руку с сыщиком она направилась к вилле. Пинкертон позвонил.
Вышел лакей и при виде сыщика воскликнул:
— Слава Богу, что вы вернулись, мистер Пинкертон! Барин с нетерпением ожидает вас! Он…
Тут лакей умолк. Он вдруг вытаращил глаза на спутницу сыщика и громко крикнул:
— Вы ли это, барыня?
— Да, это я! — ответила она, улыбаясь. — Слава Богу, что я, наконец, смогла вернуться!
В этот момент открылась дверь рабочего кабинета. Вышел Альберт Бессимер и в недоумении остановился.
Но тут Мэри не вытерпела; радостно вскрикнув, она бросилась к нему на шею.
Пинкертон не хотел мешать их радости. Он вышел из виллы и направился в полицейское бюро.
Спустя четверть часа вверх по реке отправилось несколько лодок с полисменами.
Преступники были найдены в том же положении, в каком их оставил Пинкертон.
Из подводного помещения были извлечены Ральф Буни и два его сообщника, на берегу залива был найден связанный чернобородый преступник, а на другом берегу, в кустах, — все еще лежавший Вильям.
Преступники были доставлены в Йонкерс и препровождены в тюрьму.
Из данных предварительного следствия выяснилось, что именно эта шайка давно уже наводила страх и ужас на всю местность.
Преступники, впрочем, и не отпирались, а сознались во всем.
Ральф Буни был уличен в убийстве старого лакея Ивана, а равно и того человека, труп которого Пинкертон поймал в реке.
Главарь шайки был осужден на каторгу, а его сообщники приговорены к многолетним тюремным срокам.
Счастливая молодая чета Бессимер часто принимала Ната Пинкертона у себя в качестве дорогого гостя.
Ведьма из Мидльтона
Die Нехе von Middleton
Ведьма из Мидльтона
Die Нехе von Middleton
Глава 1
НОЧНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Молодой и богатый коммерсант Джордж Галей возвращался из деловой поездки домой и, имея в виду еще кое-какие дела в Питтсбурге, вынужден был в Гаррисберге сесть в пассажирский поезд, останавливающийся чуть ли не на каждом полустанке. Но раз дело требовало этого, он примирился с подобным неудобством.
Было около девяти часов вечера.
Галей расположился поудобнее на мягком диване и задумчиво смотрел в окно на пробегающие мимо поля и леса. Он сильно устал и собирался немного поспать.
Вдруг раздался пронзительный сигнальный свисток. Поезд подошел к маленькой станции Мидльтон.
Джордж Галей встрепенулся и выглянул на перрон, где почти не было никакого движения.
В это же время к станции подошел встречный поезд из Нью-Йорка, из которого вышли те немногочисленные пассажиры, которые ехали до Мидльтона.