Элиза слабо вскрикнула:
— Боже милосердный! Джордж, неужели с тобой произошло что-нибудь подобное? Бедный мой! Надеюсь, это тебе не повредило?
Она встала, подошла к нему и хотела его обнять, но он отстранил ее.
— Сначала дай ответ на вопрос мистера Пинкертона! — сказал он.
Она обратилась к сыщику:
— Должна вам заявить, мистер Пинкертон, что мой жених ошибся! Вчера вечером я была здесь, у себя дома, и рано легла спать, так как мне нездоровилось!
— Простите, мисс Легри, — возразил сыщик, — но я не верю вам!
— Как так? — воскликнула она. — Что дало вам право сомневаться в моей правдивости?
— Я отлично знаю, что вы говорите неправду! Вчера вечером вы были в Мидльтоне!
— Но позвольте! Наконец, моя квартирохозяйка может вам удостоверить, что я была дома!
— Стало быть, и она ошибается!
Элиза взглянула на Джорджа; в глазах ее блестели слезы.
— Защити меня от нападок этого господина! — воскликнула она. — Он возводит на меня обвинения, а ты сидишь и спокойно слушаешь! В Мидльтоне я не была, вот все, что я могу сказать!
Она сердито топнула ногой, но Джордж Галей не откликнулся. Он не сводил с нее глаз и только покачивал головой.
Нат Пинкертон встал.
— Всем известно, что вы хорошая актриса! — произнес он. — Я сам восхищался вашей игрой в Лицейском театре, но в данную минуту ваш талант не сослужит вам никакой пользы! Лучше всего было бы, если бы вы сразу сознались во всем. Я не думаю, что вы виноваты в каком-нибудь преступлении, но я обязательно должен знать подробности вашей вчерашней поездки!
— Я была дома! — упрямо возразила она.
Вдруг она подбежала к двери, открыла ее и крикнула:
— Миссис Мартлинг, пожалуйте сюда на минуточку!
На пороге появилась квартирохозяйка.
— Что вам угодно, мисс Легри?
— Где я была вчера вечером? Скажите это вот этим господам!
— Вы были дома, а так как вам нездоровилось, то вы уже в восемь часов легли в постель!
— Заглядывали ли вы в комнату мисс Легри после этого часов в девять и еще позднее? — обратился Пинкертон к квартирохозяйке.
— Заглядывала! Мисс Легри лежала на своей постели и спала, я ясно видела ее белокурые волосы и слышала ее дыхание!
— Что вы скажете на это! — воскликнула Элиза. — Будете ли вы и теперь обвинять меня в том, что я была в этом злосчастном Мидльтоне?
— Да, я вас обвиняю теперь, как и раньше! — спокойно ответил сыщик.
Теперь встал и Джордж. Доказательство, приведенное его невестой, произвело на него некоторое впечатление и он начал опять верить ей.
— Но позвольте, мистер Пинкертон, ведь хозяйка подтверждает, что Элиза была дома! — заметил он. — А миссис Мартлинг женщина вполне порядочная!
— Я не сомневаюсь в том, что ей действительно казалось, будто она видит мисс Легри! — возразил Пинкертон. — Но мы пока еще не знаем, какой уловкой воспользовалась мисс Легри, чтобы провести миссис Мартлинг!
— Но ведь это возмутительно! — воскликнула Элиза. — Вы позволяете себе…
— Мисс Легри, меня вы не проведете, — резко оборвал ее Пинкертон. — Я очень наблюдателен, и убежден, что вы были в Мидльтоне, уже с того самого момента, когда вы услышали мою фамилию! Если хотите, я буду говорить вполне откровенно: вы отнесли в лес ребенка! Так или нет?
Элиза точно окаменела. Но в следующий же за тем момент она патетическим жестом указала рукой на дверь, гордо откинула голову назад и громко воскликнула:
— Убирайтесь вон!
Пинкертон только усмехнулся, быстро подошел к гардеробному шкафу, открыл дверцу и вытащил оттуда длинный черный плащ.
— Вот, мистер Галей! Это тот самый плащ, в котором вы вчера видели вашу невесту в Мидльтоне, не правда ли?
— Он самый и есть! — испуганно воскликнул Галей. — По крайней мере, тот плащ поразительно похож на этот.
Элиза хотела вырвать плащ у Пинкертона, но тот не отдал его ей.
— Не старайтесь напрасно, мисс Легри! Это вам не поможет! Гораздо лучше будет, если вы нам расскажете, для чего вы ездили с ребенком в Мидльтон, чей это ребенок, куда вы его унесли и кто вместо вас лежал здесь в вашей постели! У вас, конечно, много белокурых подруг по сцене, из которых та или другая охотно согласились за хорошее вознаграждение сыграть вашу роль по отношению к квартирохозяйке!
— Сколько ещё я должна переносить подобные оскорбления?! — отозвалась Элиза, ломая руки.
Нат Пинкертон усмехнулся.
— Вы, вероятно, уже слышали обо мне, — сказал он, — и потому знаете, что я в расследовании дел, где скрывается какое-нибудь преступление, иду до конца!