— Но ведь мы находимся на третьем этаже, а не внизу!
— Что из этого? Неужели вы думаете, что ловкий человек не может взобраться наверх и влезть в окно? Да я вам, если хотите, сам покажу, как это делается!
— Но позвольте…
— Смотрите!..
Пинкертон подошел к одному из открытых окон и внимательно осмотрел карниз. Потом он перешел к следующему окну и, наконец, остановился у предпоследнего.
Снаружи, вблизи окна, проходил громоотвод.
Пинкертон через увеличительное стекло осмотрел подоконник.
Затем он высунулся далеко из окна, посмотрел сначала вниз, потом наверх на крышу. Осмотрев громоотвод, он вдруг встал на карниз.
— Ради Бога, мистер Пинкертон, что вы делаете? — крикнул полковник.
— Одну секунду! — спокойно ответил сыщик. — Я сейчас вернусь!
В тот же момент полковник вскрикнул от испуга, так как сыщик скрылся. Он повис над бездной, держась руками за громоотвод.
— Вы упадете, мистер Пинкертон!
— Ничего подобного! — отозвался сыщик. — То, что мог сделать преступник, сумею сделать и я; теперь я вам ручаюсь, что он проник в комнату именно этим путем.
Говоря это, Пинкертон с изумительной ловкостью быстро поднялся по громоотводу до края крыши, схватился за водосточный желоб и вскочил на крышу, оказавшуюся довольно плоской.
Отсюда он увидел всю 66-ую улицу и авеню Лексингтон-авеню.
Как только он выглянул из окна, то по многочисленным следам на карнизе и на стене возле громоотвода убедился, что здесь взбирался наверх человек. Но неизвестный взбирался, видимо, не только до третьего этажа, а даже на крышу.
Сыщик предположил, что преступник, стоя во дворе, выжидал удобный момент, чтобы взобраться наверх и затем влезал на крышу. Оттуда он, однако, проникал в спальное помещение не сразу, а выжидал, пока все солдаты заснут. Затем он спускался вниз и входил в помещение, где спали солдаты.
На крыше Пинкертон убедился в том, что он не ошибся. Он заметил на песке следы ног, с которых тщательно снял мерку.
Недалеко от следов, прямо над окном спального помещения, находилась дымовая труба, за которой преступник, вероятно, обыкновенно прятался, судя по следам:
— Негодяй побывал здесь несколько раз! — пробормотал Пинкертон. — Вероятно, он является сюда довольно часто и выжидает удобного случая проникнуть в спальное помещение! Надо будет устроить здесь засаду!
Осмотрев всю площадь крыши и не найдя других следов, он снова подошел к краю крыши, схватился руками за громоотвод и соскользнул вниз до карниза. Вскоре он уже стоял рядом с полковником, который весь побледнел от волнения.
— Слава Богу, что вы вернулись! — проговорил он. — Я сильно беспокоился за вас!
— Мне приходилось выделывать еще и не такие штуки! — улыбнулся сыщик.
— И как дела? Нашли ли вы что-нибудь?
— Я вполне удовлетворен! Теперь я уйду, а к ночи вернусь. Никто не должен знать о том, что я собираюсь подняться на крышу, и поэтому никому ничего не говорите!
— Отлично! — ответил полковник. — Значит, вы предполагаете, что преступник снова может явиться сегодня ночью?
— Если не в эту ночь, то обязательно в одну из последующих! Мне придется быть на страже несколько ночей!
Затем Пинкертон распростился с полковником и отправился к себе домой.
Под вечер он в одном из соседних ресторанов плотно поужинал и около одиннадцати часов поехал в казармы.
Прибыв на место, он не прошел через главные ворота, где стояло несколько человек часовых, а обошел вокруг всего здания, пока не дошел до довольно высокой стены из кирпича.
Нат Пинкертон всегда был готов ко всяким случайностям; он вынул из кармана пару железных, особого устройства, шпор, прикрепил их к ногам и затем без труда влез на стену.
Добравшись до верха, он осторожно заглянул во двор казармы и, увидев, что там никого нет, спустился вниз.
Вдоль стены неслышными шагами прокрался он до того флигеля, на третьем этаже которого находилось интересовавшее его спальное помещение.
Он постоял немного вблизи громоотвода и оглянулся. Нигде никого не было. Лишь где-то далеко раздавались равномерные шаги часовых.
Тогда он схватился за громоотвод и начал карабкаться наверх, при чем ему весьма пригодились железные шпоры.
У окна спального помещения он на секунду остановился и заглянул вовнутрь. Он увидел, что помещение слабо освещено одним только газовым рожком. Солдаты уже спали. Окно было открыто и было весьма нетрудно влезть в помещение, оставаясь незамеченным.
Но он стал карабкаться дальше и влез на крышу.