Пинкертон не ожидал такого ответа. Но он продолжал свой допрос:
— В каком почтовом отделении он служит?
— Здесь по соседству, в сороковом отделении на Лексингтон-авеню.
— Заходил ли он сегодня уже в казарму?
— Заходил! В настоящую минуту он, вероятно, находится на обратном пути.
— Не заметили ли вы в нем какой-либо перемены последнее время?
— Не могу сказать этого! Он любит иной раз пошутить и я решительно ничего дурного не могу о нем сказать!
— Благодарю вас! — ответил сыщик.
Затем он ушел из казармы и немедленно отправился в сороковое почтовое отделение на Лексингтон-авеню, куда и дошел через десять минут.
Там он отправился к заведующему и назвал себя. Заведующий был удивлен.
— Вы ко мне по делу, мистер Пинкертон? — воскликнул он. — Неужели среди моих подчиненных есть преступник?
— Пока еще ничего не могу сказать! — ответил сыщик, пожимая плечами. — Я только хотел бы повидаться с вашим почтальоном Фомой Карстоном!
Заведующий нажал на кнопку электрического звонка. Явился курьер.
— Здесь ли Фома Карстон?
— Он только что вернулся!
— Позовите его сюда!
Спустя несколько секунд вошел Фома Карстон. Это был маленький, худощавый человек, хромавший на одну ногу.
Пинкертон сразу увидел, что Фома Карстон не имеет ничего общего по наружному виду с тем человеком, с которым ему пришлось в минувшую ночь бороться на крыше.
Карстон подошел и заведующий обратился к нему со словами:
— Вот, мистер Пинкертон желает побеседовать с вами! Карстон невольно отшатнулся.
— Мистер Пинкертон? Сыщик Пинкертон? — вырвалось у него.
— Ну да! — кивнул сыщик.
— Вы хотите говорить со мной? Разве вы принимаете меня за преступника?
— Нет, не то! Я только хотел задать вам нескрлько вопросов и надеюсь, что вы ответите мне на них откровенно, ничего не утаивая.
— С удовольствием, если только сумею!
— Так вот, слушайте: ведь вы приносите деньги и ценные посылки в казарму 7-го пехотного полка?
— Я!
— Стало быть, вы хорошо знаете, кто из солдат в известные дни получает денежные пакеты?
— Это я хорошо знаю!
— Были ли вы знакомы с покойными Броуном и Фалло?
— Конечно! Я давно уже ношу письма в те казармы, а потому лично знаю многих солдат!
— Знали ли вы также сержанта Мак-Дурна, который умер в казарме неделю тому назад?
— Знал!
— Не помните, приносили ли вы ему накануне его смерти денежную посылку?
— Помню!
— Какие у вас явились мысли, когда вы узнали о кончине этих трех лиц?
— Ничего особенного! Подумал только, что это странная случайность!
— Это не случайность! Они все трое были убиты!
— Ради Бога! Убиты? И вы разыскиваете убийцу? Быть может, вы заподозрили меня?
— Нет, вас я не подозреваю, но возможно, что вы знаете преступника!
— Я-то? Ради Бога! Я не имею ничего общего с убийцами!
— Вы, быть может, знаете его, не подозревая, что он убийца!
— Вряд ли! Знакомых у меня очень мало и среди них нет никого, кого я считал бы способным совершить такое злодеяние.
— Это вам так кажется! Мало ли как можно ошибаться в людях!
— Нет, нет! Этого быть не может!
— Вот что еще я хотел бы узнать от вас: знает ли помимо вас еще кто-нибудь, какие солдаты получают деньги?
— Здесь на почте об этом никто не знает, кроме старшего чиновника, который выдает мне посылки для доставки по назначению!
— Стало быть, вы сами говорили об этом еще кому-нибудь! Кто-нибудь из ваших знакомых, видимо, интересовался вопросом, кто из солдат получает деньги и вы ему сообщили это!
Почтальон побледнел и заволновался.
— Никому я ничего не говорил! — сказал он.
— Сразу видно, что вы говорите неправду! — внушительно произнес Пинкертон. — Советую вам говорить правду!
— Ничего иного не могу сказать!
Тут в разговор вмешался заведующий.
— Не лгите, Карстон! — сказал он. — Лучше сознайтесь, если вы сделали такую ошибку!
Почтальон то краснел, то бледнел. Он знал, что будет уволен, если обнаружится, что он нарушил свой долг.
— Ведь я прав? — произнес Пинкертон, немного мягче. — Не бойтесь, скажите — я буду ходатайствовать за вас, чтобы вы не были уволены!
— Я никому ничего не говорил!
— Говорили! Не отнекивайтесь! Притворяться вы не умеете, Карстон! По вашим глазам видно, что вы лжете!
Почтальон стоял, как на угольях. Он уставился на ковер. Вдруг он, по-видимому, испугался, вздрогнул, прижал обе руки ко лбу и глубоко вздохнул.
— Вам, вероятно, известно, — продолжал Пинкертон, — что еще до убийства этих трех солдат в казарме 7-го пехотного полка часто происходили кражи. Уже тогда вор всегда был осведомлен относительно того, кто накануне получал деньги, и на другой день именно у этих людей совершались кражи! Стало быть, преступник получал сведения от вас! Я охотно верю, что вы давали ему эти сведения, не подозревая ничего дурного, и что теперь только вы поняли в чем дело!