Гоблин низко поклонился. Ариэлла с некоторым недоверием отступила в сторону, и мы прошли дальше.
Мастер Гоб привел меня в личный кабинет Дара Ская. Это была огромная комната, выдержанная в светло коричневых и песочных тонах. Стены были отделаны панелями орехового оттенка. Где здесь дверца от шкафа или дверь в соседнюю комнату понять невозможно. Дар Скай слыл приверженцем минимализма. Для него главным приоритетом в интерьере было не наличие ажурности и яркости, а функциональность. Посему фокальной точкой данного пространства был огромного размера стол-секретер, который, кстати, в данный момент он и занимал, и выражение его лица оптимизма не вселяло.
Около стола были расставлены легкие стулья со спинками. В дальнем правом углу располагался маленький столик и два удобных мягких кресла. Ножки столика были слегка изогнуты, и вдоль них пролегала изящная резьба с позолотой. За каждым креслом стоял торшер. Секрет этого светильника заключался в том, что если кто-то не желает быть узнанным, то торшер за его спиной включается и никаким способом невозможно различить кто это; разве только понять что это мужчина или женщина. В данный момент один из торшеров ярко горел, и по силуэту сидящему в кресле можно было разобрать, что посетитель крупный мужчина. Второе кресло, с бокалом вина в руке, занимал император. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. И подходить ближе он тоже видно не собирался.
Мастер Гоб подвел меня к столу первого советника и низко поклонившись, удалился из кабинета. Он вышел! Это плохо, обычно он присутствовал! Мне стало не по себе, от страха даже под мышками закололо. Я закрыла глаза и постаралась успокоиться, помогло мало.
Дар Скай молча выставил на стол размером с кулак круглый кристалл. Это была сфера, излучающая голубое сияние.
— Натали, – ровным, спокойным голосом спросил он, - ты причастна каким-либо образом к поступку дочери-наследницы?
Вопрос мне понравился. Просто счастье для меня, что все выяснится и правда будет мне лучшей защитой.
Я сглотнула вязкий комок и тихо, но твердо ответила: «Нет».
На окружающую обстановку я смотрела исподлобья с насупленным выражением лица. Не могу уже вспомнить, когда это началось но, находясь в этом помещении, я всегда так себя вела. С годами ничего не менялось, и сегодня я не стала делать исключения. Мне здесь все не приятно и скрывать данный факт не собираюсь, даже при постороннем. Кстати, а кто это и зачем пожаловал?
Дед с нескрываемым облегчением вздохнул и расслабленно откинулся на спинку кресла. Как будто ждав, этого знака, тут же поставил на столик бокал и поднялся из своего кресла Адриан Тланторос. Дар Скай освободил свое кресло для императора.
Владыка Некроса положил руки на столешницу, и какое-то время молча смотрел на меня. И только после заговорил.
— Скажи мне, дочь, кто этот смертник осмелившийся бросить мне вызов.
Чувство самосохранения я теряла только в одном случае – когда этот называл меня дочерью!
— Простите, но я сирота и со своими родителями не знакома, у меня есть опекуны, но вы на них не похожи.
— Не дерзи мне, девочка.
— А то что? Снова мне все суставы вывернете! М да, именно так любящие родители видно и поступают со своими детьми!
Мои руки дрожали, а нервы были напряжены так, что казалось еще мгновенье и они как струны оборвутся. От такого напряжения, я испытывала физическую боль. Мой разум застлала пелена ненависти и злобы. Во мне проснулась черная ведьма. Как же я ненавижу этого некроманта!
Император все это видел, но его каменное лицо оставалось по - прежнему невозмутимым.
— Вы вели себя вызывающе, на вас обращали внимание. Кто он? Вы встречаетесь?
Закрыла глаза, посчитала до десяти и только потом ответила.
— Он эльф, кто не знаю, мне было не интересно узнавать.
В стенах этого кабинета невозможно солгать, зачарованный незримый страж тут же начинает звенеть как колокольчик. Поэтому нужно великое мастерство, чтобы ответить правду так, чтобы скрыть не нужную для их ушей информацию.