— Я тебя убью, извращенка, - единственное, что смогла выдавить изодранным криком горлом.
— Ничего, не помрешь, для тебя это не смертельно, - не глядя на меня, она очищала свои накладные ногти от остатков крови.- Тем более, что ритуал совсем скоро. Вы там удивительным способом прекрасно выживаете. Странно даже, нет ли какого секрета?
Я замотала отрицательно головой. Мои запястья орк уже бросил на стол. Остекленевшими глазами смотрела на кровавое месиво на моих пальцах. Мне никак не верилось, что Амели способна такое сотворить, тем более с телом, которое так жаждет себе.
— Врешь! Врешь! Врешь! – радостно запела ведьма орчанка. – Я прикажу брату спросить с пристрастием всех, что вы там от меня скрываете, как только он тебя вернет обратно.
*****
Когда меня выталкивали из комнаты пыток, Амели весело щебетала. Она радовалась своему уму и находчивости. Я не замечала раньше, что она разговаривает сама с собой. Возможно, этот признак сумасшествия появился позже. Она говорила, что совершенно не боится, что искалечит себя, ведь боль чувствую я. А она быстро восстановит тело. Оказывается оно ей нужно как раз истерзанным, чтобы предстать перед императором Некроса в таком жалком виде. Он даже не почувствует подмены. Единственный кто ее может раскрыть так это мастер Гоб – первый помощник Дара Ская. Но его дни будут сочтены, как только она – новая Натали вернется во дворец.
Решение было принято еще, когда Амели не поверила, что у нас нет секрета от нее. Как только ее брат орк, завел меня в камеру, он совершил фатальную ошибку для себя. Он отвернулся от меня, посчитав, больше не опасной и схватил за тонкую шею Ярика. Орк не успел открыть рта, как захрипел и завалился набок.
— Спасибо, - тихо прохрипела я Куту.
Наклонилась и резко вырвала из спины бывшего могучего воина ребро одного из несчастных, погибших тут много лет назад. Я воспользовалась им как орудием, но не собиралась оставлять его в теле этого существа. Кость непременно должна вернуться к хозяину. Вытерла тонкое и острое ребро о штанину убитого и медленно пошла к останкам.
— Я, это, взял его изучить, - прошипел Кут, явно не понимая, что происходит.
Марси пришел в себя первым. Он метнулся к железной двери и захлопнул ее.
Ярик подбежал ко мне и обхватил руками за талию. Вид моих окровавленных рук, вызвал в нем крупную дрожь. Старик что-то говорил, а я не слышала. Я упорно дошагала к костям, долго искала и когда увидела, где не хватает ребра, аккуратно положила его на скелет. Несколько слов упокоения, сорвались с моих губ. Когда ничего не произошло, мотнув головой, резко повернулась и прошептала Ярику.
— Отведи меня к девочкам.
Много говорить не могла, горло болело, а вкус крови вызывал тошноту. Старик послушно привел в угол, где сидела, вжавшись в него Тирли-Тарли. С беспокойством посмотрела на бедняжек. Стать свидетелем убийства в таком юном возрасте – тяжелое испытание. Однако наша паучишка оказалась еще той хищницей. Глаза Тирли-Тарли налились блеском и непрестанно бегали от меня с Яриком к трупу орка. Я много раз видела этот взгляд и безошибочно могу определить животный голод – голод к плоти.
— Малыш, - зашептала я, вытянув левое запястье, - один надрез, - и показала где нужно укусить.
На коже прочертилась толстая полоска свежей крови от ран на пальцах. Тирли-Тарли охнула и схватила мою руку. Она внимательно осмотрела каждый пальчик. Резко и гортанно выкрикнула явно ругательство в сторону орка. Даже ручками замахнулась с кулачками. Эта ее детская реакция вызвала непроизвольную улыбку. Затем Тирли обхватила губами мой окровавленный палец. Сразу защипало, я вздрогнула и застонала. Ярик крепче перехватил и попытался усадить, но я жестами отказалась. Так по очереди все мои измученные пальчики перестали кровоточить. Ногти отрастут не скоро, и мне сложно будет пользоваться руками. Но, по крайней мере, чтобы узнать, как это будет сложно, для начала нужно выжить.
Как только острые зубки Тирли прорезали кожу запястья и разрушили сковывающие чары, силы потекли по моим венам. Сила некроманта во мне особенно мощная, и поэтому когда она вновь пробуждается, наступает неописуемое удовольствие. Мои колени подогнулись, и я осела на пол, Ярик подхватил и поставил на место. Его непрестанный лепет и молитвы совершенно не напрягали. Даже сил придавали.