— Со мной все в порядке, - ответила, высвобождаясь из объятий мужчины, - и это не из-за тебя.
Резко сдернула плед со скамьи и свернула его в рулон. Развернувшись спиной к змею, добавила.
— Если бы я так бледнела и худела по каждой неприятности из-за мужчин, то меня бы уже на свете не было. Наверняка уже давно бы грелась на антрацитовых песках где-нибудь в Бездне.
Бэлл догнал меня, когда забирала даже не открытую корзину с закусками. Отобрал мою ношу и пристроился рядом. Я намеренно медленно спускалась по пологой тропке, ведущей в город. Змею такой темп движения не привычен, ему сложно будет подстроиться с его длинными ногами к моему муравьиному шагу. Да, мстительная, хоть в мелочи, но создам обидчику неприятность или неудобство. Некоторое время шли молча, но как только показались первые крыши городских домов, Бэлл нарушил молчание.
— А почему именно в Бездне? Ты молода и наверняка ничего еще не успела натворить.
— Вот именно. Ключевое слово – наверняка, - ответила тут же. – А вообще, если честно, на Острове снов красиво, спокойно, вокруг умиротворение. Но в Бездне, знаешь ли, компания повеселее будет.
Змей рассмеялся, от его смеха раздалось во все стороны эхо.
— Ты невероятно уморительная особа, Натали! Признаюсь, ты единственная, кто видит меня смеющимся так много. Обычно я не такой. Но тебе самой нужно немного расслабиться и научится быть проще.
Он странно посмотрела на меня, и добавил уже совершенно серьезно.
— Ты не долюбленная в детстве! Поэтому сейчас такая колючая и неприступная.
— Очень даже долюбленная! – справедливо возмутилась, - меня любят мои бабушка и дедушка!
Змей открыл рот, но я опередила его вопрос и ответила, не дав ему его озвучить.
— А родителей я сама не люблю, за то, что бросили! И я не хочу больше говорить об этом!
Так, иногда перебрасываясь редкими фразами, мы дошли до ворот академии. Забрала плед и корзинку у змея и уже собралась уходить. Бэлл-Файер задержал.
— Ты меня до сих пор не простила. Мне важно, чтобы ты больше не обижалась, понимаешь?
— Нет, не понимаю, – попыталась отстраниться. Проводил и хватит. Стоим тут, как влюбленная парочка прощаемся, меня охватило раздражение.- С тобой, змей, было продуктивно пообщаться, но пора и честь знать.
— Я видел твою ауру, - он сжал мое запястье сильнее, - там только шрамы, раны, обида и горечь. А также много боли и страха. А еще я видел маленькую потерянную девочку, которой не досталось ни внимания, ни любви от тех, кого она бы хотела видеть рядом. Правда это старые рубцы, сейчас на них легли безразличие и ненависть. Тебя проклинали, убивали, клеймили, Натали, твоя аура, как дырявое полотно! Она еле мерцает! Что тебя так истощило? Какие страшные тайны сокрыты в этой головке? – Он коснулся пальцем моего виска, - и последнее, что с тобой произошло это обручальный браслет, от которого ты пытаешься избавиться.
Я пораженно смотрела на Бэлл-Файера, даже вырываться перестала.
— Ачуметь!- неприличное вырвалось из меня.- Ты видишь все это в моей ауре, но как это возможно?
Мужчина указал на скамью неподалеку и жестом пригласил сесть. С готовностью согласилась, мне до чесотки в пятках стало интересно. Его рассказ поразил. Оказывается, ауры видят не только некоторые светлые целители, но и змеи. Именно от них много поколений назад перешел этот дар видения, с той разницей, что целители могли только физическое состояние видеть и это помогало им определять причину и степень поражения ауры пациента. Также они могли, как бы оторвать кусок от своей ауры, и создать самый мощный защитный амулет.
Платой за такой талант было бесплодие и невозможность ауры восстановиться. После отделения части ауры целитель терял способности эквивалентные оторванному куску, поэтому мы нигде не встречали целителя, готового потерять часть своего дара. Обычно хватало и созданных амулетов артефакторами.
Змеи же видят все! Они видят отпечатки чувств и эмоций, считывают таланты и их мощность. Все травмы и проклятия, метки, пятна, дыры, все! Абсолютно все!
— И это все, что ты сказал, видно?
— Да, приятельница, - ласково ответил Бэлл, - тогда на балу я неудачно пытался пошутить. У тебя это так просто получается. А вышло все плохо. Простишь?