— Ты целительница, Натали, не просто целительница, а изобретательница. Ты должна мне помочь! Придумай, что-нибудь!
Она почти выкрикивала все слова, иногда переходя на хрип. Затем она упала на пол и низко склонилась. Ее била истерика, одной рукой она вытирала слезы, а второй все так же прикрывала дитя, которое ее совершенно не жалело. Мне было не понятно, как так можно взять и загубить себя, ради какого-то по сути еще куска плоти, не оформившегося, которого ты даже в глаза еще не разу не видела. Что заставляет ее так убиваться? Некоторое время брезгливо смотрела на эту поверженную молодую женщину. Она плакала на коленях в моей комнате и умоляла о помощи, которой я ей оказать не могла.
— Если бы ты была обыкновенной женщиной, не наделенной магией, я тут же дала бы тебе отвар их трав, но ты магианна, сильная. И чем сильнее у тебя дар, тем меньше помощи тебе возможно оказать.
Надоело смотреть, как она вытирает своими юбками мне пол, подошла и помогла встать, усадила обратно в кресло. Налила стакан чистой воды, помогла попить.
— Ты пойми, Корди, если ты оставишь все как есть, это закончится печально. Я тебя не узнаю, мы десять лет бок о бок с тобой учились в стенах этой академии, и ты была совсем другой, что изменилось?
глава 26.
— Я стала матерью, Натали. И этим все сказано, если так требует судьба, что ж, я готова отдать свою жизнь, чтобы впустить в мир эту.
Дала ей сильное успокоительное средство, и пока Корди не успела свалиться мертвецким сном, быстро растолкла остатки хлеба в молоке и эту кашку запихнула ей в рот. Проглотив последний кусочек, Корделия уснула. Сидела, ждала пол часа, когда ее начнет тошнить, ничего не произошло. Выглянула за дверь своей комнаты, а там, в полном составе ожидало семейство Дэловэресов. Миссис Дэловэрес стояла с таким опухшим лицом, что ее сложно было узнать, в руках она теребила платочек, которым уже до крови растерла свой нос. Эдвин немигающим взглядом сверлил стену, у его ног лежал в щепки изломанный стул. Стоило мне выглянуть, три пары глаз безмолвно уставились кто на меня, а кто в комнату мне за спину. Пригласила всех войти.
Эдвин упал на колени пред женой и припал к ее руке. Его плечи подрагивали. Все молчали, ждали, когда заговорю я. Всем было известно, зачем они послали ко мне Корделию и с ужасом ожидали развязки.
— Магистр, - тронула ректора за руку. Мужчина вздрогнул, и на его глазах заблестела влага. Миссис Дэловэрес вновь заплакала. – Мы с вами столько сил приложили, чтобы уложить в одну постель этих двух, а все вон как получается.
Я говорила не громко, Корделию сейчас и набат не разбудит, а вот Эдвину слышать мои слова не следовало.
— Да, девочка моя, все так печально. Мы с миссис Дэловэрес так радовались, что скоро станем бабушкой и дедушкой. А теперь уберечь бы нашу девочку.
— Пока я ничего не делала, магистр, - будущие бабушка с дедушкой даже шей вытянули от изумления, а миссис Дэловэрес так и не донесла платочек к глазам.
— Ты, надеешься, что есть шанс, девочка моя? – прошептал, ошарашено ректор, - Корделия уже почти ходить не может, так слаба стала. Самый сильный целитель Алькора развел руками и предложил искать чуда.
— И я тоже развела руками, простите. Я знаю главного целителя Алькора и полностью с ним согласна.
— Что же нам остается делать?
— Искать чуда, как и предложил целитель Панацей. Он ученый муж и действует исключительно согласно учению. Поэтому он послал вас ко мне, знал, что мне хватит хладнокровия на то, что он не в состоянии перенести. Я дала ей сильное успокоительное средство, и пока она еще не провалилась в сон, накормила размоченным хлебом в молоке. Уже прошло тридцать пять минут и ее не рвет. Когда она проснется, пусть подробно расскажет, как она себя чувствует, вы же ничего не говорите, что я ее кормила. Если ее не будет тошнить, то возможно это единственный шанс, который у нас сейчас есть. Ребенка удалить я всегда успею. Корди, сказала, что готова все вытерпеть ради этого куска плоти, который она носит в своем животе, мы и воспользуемся этим. Возможно, ей придется побыть какое-то время в роли спящей красавицы, пока мы не придумаем как ей помочь, а если не получится, то заставим ее спать всю беременность. Вы ее забирайте, а я подумаю каким образом лишить ее обоняния и вкуса, может так она сможет временами не спать и хоть изредка видеть, как растет ее живот.