Так, думаем дальше. Когда напали на меня, моя магия не исчезла, как все полагали, а «замкнулась» во мне и не отзывалась. Без магии, я стала уязвимой и смертной, мои раны заживали медленно.
Потом в начале осени появилась скверна. Ужаснее ничего не видела! Воины разлагались заживо. Целительство вообще не действовало, любая магия была бесполезна. Если сопоставить все три случая, известные мне, то получается, что кто-то придумал страшное оружие против магически одаренных. И с каждым разом «опытом» оно становилось смертоносней.
Спрятала обратно пергамент. Что же это получается? Выходит зелье Амели было вовсе даже доделанным! Не долго думая, достала круглый шар для связи и призвала Габриэля. Ответ последовал незамедлительно. Внутренность шара заволокло белесым туманом, и появился образ деда Ская.
— Ты на время смотрела, душа моя?
Отмахнулась от замечания.
— У меня нет времени, смотреть на время! Есть разговор, важный!
— На столько важный, что нет сил до утра подождать?
— Судя по вашему бодрому виду, я никого не разбудила! А дело такое, что я спать совсем не смогу.
Габриэль не надолго удалился от своего шара. Образ его размылся и был практически не виден, однако я расслышала его бормотание по поводу моей ночной бессонницы и того, что мне замуж пора, чтобы по ночам не занималась всякой чепухой.
— Это вовсе не чепуха, - возразила, когда демон вернулся к шару, - я бы никогда не вызывала вас на разговор, но вопрос жизненно важный!
— Что сделала с моей шкатулкой?
— Разбила!
— Что?
— Давайте по существу!- надоели мне эти препирательства. – Вы единственный мне знакомый демон нужного уровня. Просто слушайте!
И рассказала все от начала до конца. Как не пыталась, коротко не получилось. Габриэль, оказывается, хорошо помнил, наш разговор по поводу странного вещества в моей крови, когда лечил меня. И даже сказал, что серьезно взялся за изучение данного вопроса. Мои предположения он признал вполне возможными.
— И вот к какому единственному пока выводу я пришла, - подошла к собственным заключениям, - у этих, так называемых «инкогнито» знаний громадная телега. Они могут лишать ведьм магии, а целительсто делать бесполезным. Они научились лишать оборотней способности оборачиваться. Смотрите что получается. Империи в одночасье лишаются магии и воинов.
— Границы останутся без защиты, - подтвердил не радостное предположение Габриэль.
глава 32.
— А технической составляющей у нас нет! Мы будем как малые детки – беспомощны! Я предполагаю, что готовится вторжение. Орки, только легкая разминка, перед грядущим страшным.
— Я и об этом думал, - признался демон, - но мне не верилось, что такое в принципе, возможно, пока ты не рассказала мне все это. Кстати, что случилось, что ты так обеспокоилась вновь этим вопросом. На тебя было новое покушение?
Голос демона с грудного бархатистого сменился на рычащий. Хоть образ мужчины и был расплывчатым и нечетким, я рассмотрела, как изменились его черты.
— Нет, - поспешила успокоить Габриэля. Мне и одной няньки хватает.- Просто кое-кто пропал, а мне стало известно. Я начала думать на эту тему, сопоставлять факты и слухи и получила вот такую картину.
— Ты умница! Мне бы еще, знаешь что надо, мне нужна твоя кровь.
— Я не сказала самое главное. Когда я упомянула о том, что знаний у них целая телега, я имела в виду, что среди них, по-моему, есть почти все представители рас. Но я обнаружила один пробел. Этим инкогнито ничего не известно о древней магии демонов. Только поэтому вы смогли мне помочь. Однако это не значит, что среди предателей в данный момент не затесался один из вас.
— Спасибо, я за этим прослежу. А теперь, малыш, бегом спать!
Пообещала Габриэлю образцы крови моей после нападения и теперешней. Также предложила кровь, изъятую у воинов подвергнутых проклятию скверны, до и после исцеления. Габриэль обещал прислать новую шкатулку. Я честно призналась, что разбила старую не случайно и от новой отказалась. Затем я отключилась.
Усталости не чувствовала, тело переполняло возбуждение. Подумала, не зря ли я поспешила с выводами и разговором с Габриэлем? Возможно, это просто бред и все мои фантазии. Но, судя по изменившемуся лицу Габриэля, поняла, что все не зря! Если бы что-нибудь с нами случилось поистине страшное и я знала, что могла как-то предотвратить это, но не придала значения – я бы себя не простила. На моей совести были бы миллионы жизней.