— Крестный! На дворец напали! Они похитили нашу девочку!
От неожиданности, в дрогнувшей руке демона, кристалл покачнулся и выпал. Он зло топнул ногой и выругался. Со словами: «Старые кретины! Доигрались!» он резко распахнул дверь в комнату внука. Ловко увернулся от очередного снаряда в виде статуэтки, а следующий предмет, даже не рассматривая, испепелил молнией, выпущенной из трости.
— Быстро собирайся, внук! Натали пропала!
Все как - будто его глазами просмотрела. Все прочувствовала и даже волнение, и ужас испытала, но не свои, его – демона Габриэля. А Скай такой поникший был, что стало грустно и плакать захотелось. До слуха донеслись тихие жалобные всхлипы, ну вот и расплакалась все-таки. Легкое покачивание, как на волнах, вновь погрузило в небытие, не надолго. Стоило только пропасть всем звукам, покачивание возобновилось, мне стало грезиться, что я на лодке плыву по озеру, сплошь поросшему кувшинками, а рядом Скай. Он улыбается и говорит мне слова, но совсем не те, что я хотела бы услышать. «Ну, вставай уже, хватит валяться!» - шепчут его губы и улыбаются. Он протянул мне цветок: «Они скоро придут. И если ты не встанешь, тебя унесут навсегда». Нахмурилась, забрала цветок из рук Ская. Что-то мне уже не нравилось это плавание. Все так странно. От кувшинки страшно воняло потом, грязными телами и кровью. Кровью свежей и застарелой. Во рту появился привкус металла. Я размахнулась и выбросила странный цветок. Моя рука неожиданно напоролась на невидимую преграду, прямо в воздухе. Отдернула руку, но ничего не вышло, ее кто-то крепко удерживал. Я запаниковала и приготовилась атаковать.
глава 39.
Сознание включилось стремительно. Запахи резко усилились и все разом ударили в нос. Как не пыталась открыть глаза, ничего не получилось. Вокруг меня явно кто-то был. Вытянула руку и попыталась приподняться. Ничего не получилось, все тело пронзила страшная боль. Застонала и резко упала обратно.
— Она жива. – Послышалось сразу несколько тихих голосов. – Быстрее приподнимите ее и к стенке прислоните.
Меня приподняли, я снова застонала от боли. Однако мои, пока не знаю кто, спасители или мучители, ничего не замечая, потянули мое не сопротивляющееся тело в неизвестном направлении.
— Да, да сюда. К стенке спиной прислоните. Вот, замечательно.
Видно я долго лежала в одном месте и своим телом успела прогреть камень. Стена, к которой меня притянули и усадили, как смогли, оказалась мокрой, холодной и скользкой. Сколько не прикладывала усилий, так ничего разглядеть и не смогла.
Неожиданно раздался неприятный скрежет и лязганье запоров. Открывшаяся дверь впустила в помещение порцию затхлого, но теплого воздуха. Вокруг все стихло, прекратились шорохи и перешептывания. Тяжелые сапоги прошлись по каменному полу и остановились. Мой нос уловил характерный запах орка. Обладатель тяжелых подбитых металлическими пластинами сапог, утробно зарычал и что-то бросил на пол. По всему помещению раздался неприятный металлический звук, что-то со звоном рассыпалось и покатилось. Затем последовал неприятный чавкающий хлюп, шмяк. Орк захохотал, обозвал всех тварями на орочьем и вышел. Как только утих последний лязг замка, всё вокруг засуетилось, послышались торопливые голоса. Тихий металлический звон и копошение, там, где только что стоял орк.
Кто-то подполз ко мне и ткнул чем-то в губы.
— Ешь! – торопливо попросили. – Ты уже три приема пропустила. Это много.
Я запротестовала и завертела головой. Во-первых, мне было больно. Рот оказался наполнен ошметками запекшейся крови и твердыми острыми осколками. Отвернулась и сплюнула. Провела языком по внутренней стороне щеки и поняла в чем дело. Мне выбили несколько жевательных зубов. Именно их твердые острые осколки и располосовали мне весь рот и язык. Удар пришелся по левой стороне лица. Щека опухла и болела так, что нельзя было дотронуться, чтобы не застонать. А во-вторых, я поняла что это. Нас так кормили. Просто бросили на пол тарелки и ложки, а еду следом вывалили прямо на грязный камень пола. Вся эта возня, как раз и была создана обитателями камеры, а это была именно она - тюремная камера, они собирали в тарелки пищу и теперь быстро ее поедали. Меня снова ткнули в губы.