— Он уже идет забирать посуду! Ну же, вишенка, скушай хоть ложку.
Второй голос, совсем детский добавил.
— Если ты не покушаешь сейчас, то останешься голодной до следующего раза.
Разодрала губы и хрипло, через боль спросила.
— А когда будет следующий раз?
— Завтра. – Последовал ответ.
Да, уж не балуют тут постояльцев кушаньями. Вытянула руки нащупала, тарелку в руках, того, кто меня так заботливо пытался накормить, и попыталась забрать. Мои намерения поняли и тут же тарелку отняли.
— Нельзя! Он все пересчитывает.
Тогда просто отпустила посудину и отмахнулась рукой.
— Не могу, больно.
Раздался скрежет металла о металл. Торопливые шорохи и стук пустых тарелок о камень. Орк забрал пустую посуду и, судя по болезненному стону, кого то пнув ногой, удалился. Мне поднесли что-то снова ко рту, это пахло гнилой водой, я снова запротестовала.
— Прополощи рот, вишенка, а Тирли-Тарли тебя осмотрит.
Набрала воды и как смогла, поболтала ее по рту, затем открыла рот и вода просто вылилась на пол. Потрогала свое лицо и поняла, почему все так темно. Мои глаза оказались настолько отекшими, что я не могла их открыть. На виске запеклась кровь и на ощупь довольно большая рана. Попыталась исцелить себя, но у меня ничего не вышло, обессилено опустила руки, силы меня покинули быстро.
Что-то проворно подползло, и я почувствовала невесомые прикосновения к разным частям моего тела и негромкое бормотание. Затем мои глаза смазали чем-то влажным.
— Пока это все, что мы смогли сделать, - послышался детский голосок двух девочек. Они говорили одновременно, как у них так получается?
Спустя некоторое время я смогла открыть левый глаз, совсем чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы оценить обстановку в которую я попала. Вокруг меня на коленях сгрудились существа разной формы и содержания, в прямом смысле слова.
Напротив сидел безглазый ящероголовый мутант. Его голова была покрыта чешуей, но на месте глаз находились два углубления, так же обтянутые чешуей. Видно глазами он не обладал никогда, однако так любопытно крутил головой, что создалось впечатление- он все видит.
Напротив левого глаза я увидела тех самых двух девочек – Тирли и Тарли. Они были больше похожи на огромного уродливого паука. Их ноги и руки хаотично переплелись между собой, а любопытные огромные глазенки смотрели с тревогой. Большего пока разглядеть не удалось. Правый глаз так и не открылся, а в левом все расплывалось розовым пятном. Однако заметила, что во рту стало не так больно и раздробленные зубы не так уже остро впивались в щеку. Справа раздался уже знакомый голос, именно он растолкал меня и приказал отнести к стене, а потом безуспешно хотел накормить. Попыталась повернуть голову, но ничего не вышло, от боли снова застонала, а картинка перед единственным полуоткрывшимся глазом совсем расплылась.
— Ну вот, добро пожаловать в ряды отверженных, вишенка!
— Вы знакомы с моей семьей? - задала вопрос голосу.
— Нет, не знаком. А почему ты спрашиваешь?
— Просто вы так меня называете.
Обладатель голоса придвинулся поближе. Он некоторое время молчал, а потом сказал.
— Тирли-Тарли, посмотри, у нее совсем колени стесаны, - он поцокал языком, - за что же тебя так малышка то…
— Отделали! – Закончила за него. Во рту стало гораздо легче, и я могла говорить медленно, но могла.
— Не то слово, видела бы ты себя, - раздался новый незнакомый голос издалека. – А, видно красотка, вот и побили сильно. Хозяйка то наша совсем бледной стала, как - будто цвет потеряла. Вот и ненавидит красивых.
— Ты такая же рыженькая, как моя внучка, - ответил мне голос спасителя, - я ее вишенкой кликал, пока сюда не угодил, в плен.
Мои колени смочили влагой, и спустя несколько минут раны перестали щипать. Голоса стали сливаться в единый гомон, я совсем перестала понимать их смысл. Уже на грани сна почувствовала, как кто-то заботливо укутал меня в колючий плед, а под голову подложили какой-то рулон, он был мягкий и удобный. Даже не стала вдумываться, из чего этот плед и сколько он не стиран, закуталась плотнее и погрузилась в спасительное небытие.