— Но эта тварь просчиталась и ее настигла заслуженная кара. – Женщина повернулась и ткнула в меня пальцем. – Она сдохла! Думала, что все расскажет и ее простят, но просчиталась. Сдохла, как крыса!
Обезумевшая, долго смеялась, пока неожиданно не поперхнулась собственным смехом и не начала икать. Тут я решилась сказать.
— Моя мать жива. Отпустите меня, я ничего не знаю.
— Жи-и-и-ва, - пискляво протянула безумная. – Да она чертов нагетс, вот уже без малого четверть века!
Она подошла ко мне вплотную и схватила за волосы. Резко наклонила мою голову к себе. Я ничего не могла видеть, но услышала характерный треск, который издают ножницы по волосам. Она непрерывно бормотала проклятия в адрес моей матери. Я совсем запуталась. Я не считала себя глупой, долгие годы только и занималась тем, что усиленно училась, только бы реже видеться с родителями. Но только здесь впервые услышала о нагетсе.
Когда мою голову оттолкнули, несильно, но ощутимо ударилась затылком. Голове стало заметно легче, мои волосы женщина связала сверху лентой и нахлобучила на свою голову. Теперь это было безликое лицо в обрамлении ярко красных локонов с торчащим хохолком на макушке. Если бы все не было так печально, рассмеялась бы. Однако, обладательница некогда моих волос была довольна. Она отошла к дальней стене, и некоторое время крутилась у тусклого зеркала. Орки тихо ей шептали, что-то одобрительное, а сами искоса поглядывали на меня. Ой, как все не нравится, что же делать.
— Ты сказала, что хочешь мое тело, - как смогла, сказала громко, горло уже пекло и чесалось так, что нестерпимо хотелось залезть пальцами и почесать. Я никогда не запускала ни одну болезнь, а тут даже капли магии нет, чтобы хотя бы обезболить. Сглотнула вязкую слюну и продолжила.
— А сама оркам меня отдать на потеху решила.
— А что тут такого? – Удивилась незнакомка, - Мои братья развлекутся с тобой. А когда настанет день пустой луны, я заберу твое тело, исцелю себя и стану красавицей. Вот тогда и свершится справедливость.
— Да, так и будет. Но братья твои уже не смогут смотреть на тебя как прежде.
Орки вопросительно на нее уставились. Они поняли, о чем я сказала! Эти громилы гораздо умнее, тех, что я видела раньше. Что с ними делают, что они становятся такими? Женщина тем временем задумалась. Я напряглась до предела, в эти мгновенья решается моя судьба, что она решит. А она поправила прядь теперь уже не моих волос, кокетливо передернула плечом и снова направилась ко мне.
— А знаешь, Натали? Как я тебя вычислила?
Я висела перед ней распятая на цепях. У меня кровь от металлических наручников уже струилась по рукам. Мое лицо болело, а горло горело огнем.
— Говори быстро и заканчивай уже это представление. – Я не могла уже терпеть, я ждала, когда же эта пытка закончится.
Она глубоко вздохнула.
— Ты даже тут висишь и все равно умудряешься командовать.
Она резко замахнулась и хлестко ударила меня по щеке. В ушах зазвенело и пространство вокруг стало уплывать, где-то вдалеке, на самом краешке сознания расслышала гогот орков. Когда звуки появились вновь, расслышала голос незнакомки. Она что-то рассказывала и, казалось, ей все равно было, слушаю я ее или нет. Ей хотелось выговориться, что она с делала.
— Это я, я, я, я! – С гордостью в голосе продолжала незнакомка, - первая тебя нашла! И как?! Я! Я! Первая заметила. Представь!- Она уставилась на меня своими водянистыми глазами.
— Я смогла поймать на просчете самых сильных и могущественных магов!
От потока побудительных предложений ее голос охрип, но она этого не замечала.
— Твоя мамаша, питается энергией своих подопечных. Их много, вот она и сильная такая. И каково было мое удивление, что два раза в год приезжает наглая, сварливая, вечно всем недовольная девчонка, кто она и откуда никто не знает. А директриса мало того, что ее не исключает и в рот умильно заглядывает, так еще и по ночам, пока та спит, с ней энергией делится.