— Это ложь. – Меня передернуло так, что цепи зазвенели, - Ты лжешь, женщина.
— Женщина, - повторила за мной моя пленительница, - я так изменилась, что ты не узнаешь свою подругу?
Сколько не силилась вспомнить, ничего не получилось. Я ее не знаю.
— Да, я следила за тобой, и поверь, это было сложно, ты совсем не дурочкой оказалась, как я решила вначале.
Она придвинула легкое плетеное кресло, совсем неуместно смотревшееся в этом помещении, и уселась на него, закинув ногу за ногу.
— А потом нагрянул сам император Адриан. О, это была ночь моего триумфа! – Она высоко вытянула руки вверх. – Как не у постели родного ребенка, ворковать этим двум.
Я снова замотала головой в знак отрицания. Никогда императора не было в ведьминской академии. Эта женщина безумна и сама не ведает, что говорит.
— Моя девочка, - коверкая и искривляя голос, как - будто пародируя кого-то, продолжала женщина, - такая умная и сообразительная, смелая и находчивая. Тьфу, противно было слушать, как он слюни на тебя проливал, да еще ей свою силу темных передавал, а она в тебя.
— Мой отец, злой и жестокий. И меня никогда не любил. Это ложь.
Я пристально посмотрела на женщину, во мне зарождалась злость.
— Вы ошиблись и поймали не ту. Все что вы говорите, совсем не вяжется со мной.
— Еще слово и я позову братьев, - тут же последовала угроза.
Она подействовала. Рот я захлопнула, и открывать больше не собиралась.
— Вот так твои родители и выдали тебя. Я сразу поняла, что к чему и начала действовать. Со всех тянет энергию, а с тебя нет. Только мать не станет вредить родному ребенку.
Меня стали отстегивать от цепей, рукам и ногам было нестерпимо больно. Как не старалась молчать, стоны все равно сорвались с губ. Ноги стоять совсем отказались, и я рухнула к ногам безликой, так ее окрестила про себя.
— Но ты, оказывается, сама в тайные игры поиграть любишь, - меня пнули, побуждая встать. – Тут просчиталась я. Даже оглянуться не успела, как меня лишили разума и отправили на богом забытые каменоломни. Спасибо братьям, помогли.
Встать не смогла, меня грубо подняли и толчками в спину погнали на выход из комнаты. Вслед мне все неслись слова безликой, но я шла не оглядываясь.
глава 42.
— Ты не любила мать. Тогда тебе будет все равно услышать, что ее обитель в эту самую минуту, по моему приказу, разрушают до основания. Нагетсы питаются энергией живых, я хочу, чтобы она сдохла уже навсегда. С предателями поступают только так!
*****
Как только меня буквально закинули в камеру, все обитатели тут же подхватили и усадили на соломенную подстилку под тусклым газовым рожком. Первым делом Ярик с виноватым выражением на лице протянул ладони сложенные лодочкой. В них оказалась та самая непонятная субстанция, которой нас кормили один раз в сутки.
— Извини, он не стал оставлять тебе тарелку, а нам было важно, чтобы ты покушала.
Не раздумывая, наклонила голову и быстро проглотила все то немногое, что смогло поместиться в ладони старика.
— Благодарю вас всех, за заботу, - обратилась ко всем сразу.- Спасибо за пищу. Быть добрым и внимательным – это не стыдно. – Благодарно обхватила мокрые от воды ладони Ярика, - Боюсь, сама вряд ли бы догадалась таким образом припрятать еду для другого.
Глаза старого человека блеснули от слез. Он растрогался так, что махнул рукой и отошел в сторону. Не привык принимать благодарность от магов, засмущался. Однако в данный момент, я была на одной ступени с каждым из них. Понимали ли они это?
— О,- комично прижала маленькие ладошки, сразу к двум ротикам девочка паучиха, - Натали! Что они сделали с волосами.
Потрогала свои сильно укороченные, неровно обрезанные бывшие локоны. Они были долгие годы предметом моей особой гордости. Такого цвета ни у кого не было среди моей родни - я одна такая вишнево красная. Этим и гордилась, что не похожа.
— Пустяки, - отмахнулась рукой, - отрастут, если нам удастся выбраться отсюда и как можно живее.
— И как? – последовали вопросы со всех сторон.
Ничего не стала объяснять, лучше показать, тем более, когда лицо распухло, а во рту вместо зубов частокол из осколков.