— Я еще такая слабая, оказывается, - сокрушалась Моргана, а сама прижималась теснее к Скаю.
— Ты еще будешь сильнее всех на свете, - шептал ей на ухо демон, - но… не сейчас.
Моргана закусила губку и согласно закивала. И только сейчас она поняла, что больше не висит в холодном плену заклинания, а лежит на кровати в тепле.
— Как вам удалось? – спросила она и вновь прилегла обессиленная.
— Натан, - послышался тихий приятный голос Корделии рядом.
Она все это время сидела в кресле и с улыбкой наблюдала, как нежно относятся друг к другу ведьма и демон.
— Отдохни немного, и мы со Скаем потом расскажем тебе, как ему удалось разрушить проклятье.
Скай хлестко ударил себя по лбу.
— Ну, зачем ты ей пообещала, - шутливо побранил он Корделию, - все, начинай рассказывать. А по-другому дело не пойдет.
Он развел руками и указал глазами на кровать. Корделия вначале испуганной птичкой подскочила, а когда увидела приподнявшуюся с кровати Моргану с живым блеском в глазах и уже приготовившуюся всеми силами протестовать против потом, засмеялась и опустилась вновь в кресло.
— Ладно, - начала она тихо и размеренно, - тогда сейчас.
ЭПИЛОГ
— Не хочу прощаться, - пожал крепко руку Эдвин, - все - таки надеюсь, что увидимся.
Скай крепко обнял Эдвина и достал из кармана листок плотной бумаги. Дэловэрес взял его и развернул. Прочел и тут же испепелил на ладони.
— Прекрасный план и вполне осуществим. Удачи!
— Спасибо, - улыбнулся демон, - еще не один план Морганы не проваливался.
— Я буду ежедневно отправлять отчеты вашему командованию и даже сам присоединюсь к поискам разрозненных группировок орков. Надеюсь за эти две недели ничего не вызовет их подозрения.
— Нам пора, - Скай выставил вперед кулак, а Эдвин стукнул его своим.
Демон резко развернулся и пошел не оглядываясь, а воин остался и смотрел ему в след. Было время, когда они были соперниками и воевали за сердце одной миловидной девушки. Натали очень нравилась Эдвину, она принимала его ухаживания, но он чувствовал, что сердце ее никогда не будет ему принадлежать.
Вскоре Эдвин без остатка влюбился в Корделию, и отныне только одна женщина существовала в его сердце. Натали, безусловно, приложила к этому свою ручку. Он был лучшим из лучших воинов и чувствовал опасность нутром. Но на этот раз не смог распознать. Эта девушка была ловкачкой, какую еще нужно поискать. Не успел Эдвин опомниться, как узнал, что станет отцом. Корделия оказалась невероятно хорошей женой, ее очень любили родители. А когда выяснилось, что она носит ребенка с уже пробудившимся даром и он убивает ее, то не было предела горю всему семейству Дэловэресов. Отец – магистр артефактор был абсолютно бессилен.
Натали единственная, кто попытался помочь. Вердикт всех целителей был один – скорейшее избавление от плода. «Никогда! Никогда!» - билась в истериках Корделия. Как же больно было тогда на нее смотреть. Ты практически всесильный воин, прошедший столько сражений, на коленях стоишь перед женой сломленной куклой лежащей на полу. Что делали тогда отец и Натали, так и осталось загадкой. Но результат превзошел все ожидания!
Эдвин и Скай никогда не были близки. Но свело их вместе одно обстоятельство. Натали неожиданно пропала. Скай как сумасшедший бегал по городу и окрестным горам в поисках. Ему помогали все, кому Натали была не безразлична. И таких, неожиданно, оказалось много.
И однажды без стука в дом зашли демон и некромант. Поджилки Эдвина тогда задрожали. Он без страха бросался в атаку на десятерых, а тут ноги ватными стали. Воин служил в имперской армии и занимал высокий командный пост. Он прекрасно знал тех, кто к ним пришел. Демоном был сам правитель Бездны, а некромант – император Некроса - Адриан Тланторос.
— Я знаю, зачем вы пожаловали господа, - выступил тогда неожиданно вперед отец, - и готов понести заслуженное наказание.
Мать как увидела пришедших, так и упала в обморок. Отец весь покрылся пятнами и взмок, но стоял неотступно на пути высших. Корделия успела спрятаться в тайную комнату, оборудованную специально для нее отцом и Натали. Но для этих существ это не было преградой. Эдвину пришлось обнажить меч перед ними и стать рядом с отцом. Мать к тому моменту пришла в себя и стояла на коленях рядом. Сил подняться у нее не было. Она распростерла руки и грудью преградила путь в комнату невестки. Все прекрасно знали, что минуты их жизней сочтены, но никто не сошел с пути.