И второй особенностью маленькой госпожи были ее глаза. Все говорили, что ее взгляд чистый изумруд. Но Норту так не казалось. Все те, кто так говорил и изумруда в глаза, наверное, не видел. Изумруды имели светлый зеленый оттенок, им подходит эпитет – свежая зелень. А взгляд у Натали был насыщенного травяного цвета. Такой трава всегда бывает в самом начале лета. Она уже потеряла свой нежный изумрудный отлив, но еще не приобрела темные, тяжелые, плотные оттенки. Главный маг бывшего Новатора часто ловил себя на мысли, что думает об этом зеленом взгляде в обрамлении бардового бархата волос. Но тогда ему нравился образ, созданный в фантазиях невероятно красивой и притягательной женщины. Сама Натали, в его грезах, таковой не являлась.
Теперь Норту пришлось прикусить губу, чтобы не издать стон, когда женщина грациозной походкой шла к своему Быстрому. Он не мог спокойно теперь смотреть на свою маленькую госпожу. Когда с ним это случилось? Как он мог вот так не заметить, что влюбился в ту, которой никогда не обладать.
Фигура Натали после родов преобразилась до неузнаваемости. Ее бедра беззастенчиво округлились и теперь в этих обтягивающих штанах, они не просто притягивали взгляд, они вызывали вожделение. Некогда практически отсутствующая грудь, на которую клюнул только тот белобрысый эльф, Скай кажется.
Натали с ним ходила на свидание. Да, Норт знал об этом, он не ревновал, но все равно отслеживал все передвижения Натали по Тверену, в особенности с мужчинами. Этот, предводитель пятерки карателей, Норту сразу не понравился. Эльф смотрел на маленькую госпожу с интересом, так эльфы не смотрят, если хотят простого развлечения. И глаза Дарины, эти синие глазки, так напоминали Норту, глаза того эльфа. Норт был почти уверен, кто отец близняшек, хотя сама госпожа никогда не говорила о нем.
И вот ее грудь после родов налилась и превратилась в соблазнительные округлости. Даже плотная ткань платья с глухим воротом не могла скрыть эту высокую, плотную и такую желанную плоть. Норт до безумия завидовал Брэдпиту, молодой маг, по незнанию, проговорился, что когда пришел в себя и заглянул за балдахин, то видел обнаженную грудь Морганы. Брэдпит сказал и забыл, а Норт с тех пор просыпался в поту и острой боли в паху. Стоило ему уснуть, как мозг тут же рисовал картины обнаженной Морганы.
Он до мельчайших подробностей изучил ее тело и теперь с легкостью мог вообразить любой его изгиб. Воображаемые сцены не давали покоя, смущали и беспокоили опытного мага. Страсть мутила сознание, приходилось принимать сильнейшие успокоительные. Дора сварила одно зелье, всего три капли на ночь и кошмары переставили мучить мужчину.
Догадливая целительница сразу поняла причину недомогания Норта. Моргана, как всегда, дальше своего носа ничего не замечала. Насколько она была всесторонне развита в науках и подкована во многих знаниях, так совершенно бездарна в межличностных отношениях между мужчинами и женщинами. Даже если ей напрямую будут подмигивать и флиртовать, она лишь подумает, что в глаз мужчине попала соринка, да и вообще у него нервный тик и успешно вылечит его от недомогания. Сейчас такая особенность Морганы очень устраивала Норта. Его только удивлял тот факт, как нашел подход к ней тот эльф. Маг знал, что эта женщина не для него и смирился с этим. Но никто не запретит ему любить ее и мечтать.
Резкий голос Грувера заставил сильно вздрогнуть и натянуть поводья так, что гнедой резко затормозил и приподнял передние ноги.
— Норт! Дружище! – Грубый с хрипотцой голос Грувера раздался неожиданно. – Ты о чем там размечтался? Я не могу дозваться тебя уже несколько минут!
Норт ослабил поводья и неожиданно честно ответил.
— О женской груди.
— Ба, дружище, да тебе пора по бабам, - Грувер громко рассмеялся, - готов составить компанию!
— Да где в Приграничье их найти? Тут же нет увеселительных заведений.